Оживление начиналось прямо у вокзалов – бригады долбили мерзлую землю и готовили фундамент для расширения железнодорожной насыпи. Транссиб на глазах превращался в двухпутную магистраль. Несмотря на трескучий мороз, на каждой станции и полустанке строили новые платформы, поднимали стены казенных складов, подстанций, депо и еще каких-то сооружений, назначение коих Алчевский так и не смог угадать. По дороге высаживались целые караваны бакинских нефтяников и уходили в непривычную для себя татарскую Бугульму и на башкирскую реку Усень. Вместе с ними поспешали строители железной дороги «Симбирск—Уфа», геологические партии по поиску бокситов в Алапаевске и Кукшике. Ну а ему, Алчевскому, всего-то предстояло повторить свой донбасский опыт на кабинетных землях императора – освоить подземную добычу на Бакальских рудниках, поднять Кузнецкий угольный бассейн, построить металлургические комбинаты и «уже вчера» обеспечить выпуск миллиона пудов стали в год!

Только приехав во Владивосток, он понял, для чего нужна такая прорва металла – город представлял собой одну большую строительную площадку. Выкапывались котлованы сразу под четыре огромных дока, по размерам – на два крейсера каждый. Спешно возводились мастерские и эллинги – Алексей Кириллович насчитал их больше десяти, монтировалась строительная узкоколейка, примыкающая к новой железнодорожной ветке, уходящей к Сучанским угольным копям, строились подъездные пути под еще не существующие причалы, а по льду бухты Золотой Рог одни за другими уходили вереницы саней со строительными материалами для батарей на островах, причудливо разбросанных среди залива Петра Великого.

* * *

Гррррах! Прокатился утробный звук над ледяной пустыней, и стоящий на рейде крейсер окутался сизым облаком.

– «Россия» главным калибром лупит, – прокомментировал сопровождающий Алчевского мичман и, порыскав биноклем по заливу, разочарованно махнул рукой. – Вот мазилы!

– А куда они стреляют? – удивленно спросил Алчевский, беспомощно шаря глазами по акватории.

– А воо-о-он там третьего дня щиты выставляли, – протянул офицер руку куда-то к горизонту, – от нас шестьдесят кабельтовых, а от них все семьдесят будет.

– Так не видно же ничего, – удивился промышленник.

– А дальномер на что? – усмехнулся мичман, но сразу же потупил глаза. – Правда, их у нас на всю эскадру две штуки и только один человек, который умеет с ними обращаться… Ну, ничего, – подмигнул он Алчевскому, – говорят, скоро из Либавы десятидюймовки придут с новой оптикой. Тогда мы и постреляем, и с дальномерами, и с прицелами поучимся работать!

В то же время в Зимнем дворце. Санкт-Петербург

– Ты решил разукомплектовать Либавскую крепость! Это неслыханно, – гудел, как главный соборный колокол, великий князь Алексей Александрович, решив, что лучшая защита – это нападение.

– И не только это, – вторил ему брат Владимир.