— Согласна, мой господин. Но в то же время всем известно, что наш народ успешно пользуется некоторыми их структурными особенностями в навигационных целях. Вот я и подумала, не придумали ли нечто похожее и двенды.

— Для навигации, говоришь? — Джирал посмотрел на Шанту, который лишь смущенно пожал плечами. Аркет уже излагала ему свою теорию, но инженер отреагировал на нее точно так же. — Ладно, продолжай, я слушаю.

— Продолжаю, господин. На утесе, что смотрит на бухту с севера, стоит — нет, стоял, потому что я его сняла, — каменный идол. Грубо обработанная человеческая фигура размером с маленькую женщину или подростка. Вырезана она из черного камня, называемого глирштом. Камень этот встречается на севере и почти неизвестен на юге. Элит привезла фигуру с собой из Эннишмина на повозке с домашним скарбом и установила на утесе, куда поднималась время от времени по тропинке с жертвоприношениями.

Теперь пренебрежительное выражение распространилось с лица императора на лица Ракана и Шанты. Приверженцы Откровения считали поклонение идолам в лучшем случае примитивной ерундой, распространению которой следует препятствовать по возможности жестко, в худшем же рассматривали как заслуживающий смерти первостатейный грех. Завоевания империи строились на давней, многовековой уверенности в праве подавлять любые чуждые практики и указывать заблуждающимся на их ошибки. Детали варьировались от императора к императору и определялись финансовым состоянием государства.

— На мой взгляд, господин, этот идол мог исполнять роль своего рода маяка. Элит верит, что именно ее молитвы и приношения привлекли двенд к Хангсету. Полагаю, о ритуалах говорить не стоит. Но сам камень, глиршт, мог… — она неуверенно пожала плечами, — мог производить некий структурный резонанс, на который ориентировались двенды.

Объяснение, что и говорить, неубедительное. Пару секунд Джирал смотрел на Аркет, потом опустил глаза на собственные колени и опять взглянул на нее. Когда же он заговорил, голос его прозвучал устало, почти жалобно.

— Послушай, Аркет, может быть, это просто пираты? Какие-то особенные пираты, умеющие хорошо маскироваться, ловко играющие на страхах менее искушенных горожан? Может быть, они даже пользовались услугами какого-нибудь колдуна. — Император пощелкал пальцами, призывая вдохновение. — Они могли сговориться с этой стервой, северянкой… она, например, добывала для них какие-то сведения на берегу и ходила на утес, чтобы подавать им сигналы.

— Мой господин, они ничего не взяли, — напомнила Аркет. — И ни один пиратский корабль не способен нести вооружение, которое могло бы разрушить возведенные кириатскими инженерами оборонительные сооружения.

— Но если там побывали двенды, — вступил Ракан, вероятно, из желания поддержать императора, — то они тоже ничего не взяли. Почему?

Джирал кивнул.

— Верно подмечено. Аркет? Разве этих… существ не интересует золото и серебро?

— Я не знаю, господин. — Она прикусила губу, сдерживая вздох. — Я почти ничего не знаю о них. Ясно лишь, что нападавшие, кем бы они ни были, двендами или людьми, пришли не за добычей, а за чем-то другим.

— За чем, например? Не за тамошней ведь жрицей. Ее они нам оставили.

— Может быть, это месть? — предположил Шанта.

Засим последовала короткая, напряженная пауза, в течение которой инженер, похоже, успел пожалеть о собственной несдержанности.

— Месть? Кому? — с опасным спокойствием спросил Джирал.