|
Жаль, в книге нет столько места, чтобы хотя бы выборочно показать, какие материалы там скапливались. Волосы дыбом встанут. Но разве это может послужить аргументом для таких «реабилитаторов»?! Даже если и показать суть заявлений от сослуживцев и подчиненных. Для «реабилита-торов» важнее, заявлять к примеру, следующее: «Не было системы связи, явок, паролей, кодов, системы собственной безопасности и прочих атрибутов подпольной заговорщической деятельности». Ну, объясните же, наконец-то, зачем им была нужна система связи, явок, паролей, кодов?! Ведь высший генералитет — это узкая каста, члены которой и так прекрасно знают друг друга?! И что именно поэтому-то им не нужны были какие-либо явки, пароли, коды. Все они являлись официальными должностными лицами. Они и так постоянно встречались между собой в официальной и неофициальной обстановке, спокойно обсуждая все, что им было нужно. Или, например, вы не знаете, что и тогда существовала система закрытой военной связи, по которой можно было связываться с любым из подельников, не слишком опасаясь прослушки?! Более того. Они даже сугубо в официальной обстановке Генштаба осуществляли свои изменнические, заговорщические планы — проводили, например, стратегические командно-штабные игры, на которых апробировали различные варианты «Плана поражения СССР в войне с Германией».
Эти игры прошли в нашем Генеральном штабе 19–25 апреля 1936 г. На них якобы отрабатывался вариант отражения совместной германо-польской агрессии против Советского Союза. Кстати говоря, попутно это еще один ответ крайне неуместному удивлению «реабилитатора», что-де такие планы разрабатывались на Западе. Чуть ниже будет приведен и вовсе убойный факт. «Германской стороной» на этих играх командовал Тухачевский, «армией буржуазной Польши» — Якир, а Уборе-вич — советским Западным фронтом. Как сами игры, так и поведение сторон — по меньшей мере крайне странные, если не сказать, что вообще очень подозрительные. Почему-то Генеральный штаб исходил из того, что в тот момент Германия могла отмобилизовать до 100 дивизий!? В то время в вермахте не было еще даже 36 дивизий, а достоверная информация о колоссальных трудностях в германском военном строительстве потоком шла от обеих советских разведок! С какой стати имели место столь беспрецедентно завышенные оценки противника на текущий тогда момент?! Хорошо, допустим, что они имели право на жизнь. В конце концов игры для того и проводятся, чтобы рассмотреть даже и виртуальные варианты. Однако еще перед началом игр Тухачевский непонятно почему «выразил пожелание, чтобы еще до начала оперативного времени по игре он мог эти силы (германские) развернуть соответственно принятому им оперативному плану, дабы опередить «красную сторону» в сосредоточении и первым открыть военные действия. Он добивался, следовательно, такой обстановки, которая обеспечила бы противной стороне внезапность наступления»!? Непонятно вот чем. Ему же хорошо было известно, что германскому вермахту попросту негде было разворачиваться в тот момент, не говоря уже о том, что нечего было разворачивать. Вермахта как такового, как армии, способной осуществить победоносное нападение, еще не было в наличии. Сама гитлеровская Германия территориально была отделена от Советского Союза буферами. Главный из них — Польша. Она и мысли-то о вхождении на свою территорию германских войск не допускала. Даже ради совместного нападения на Советский Союз. Но тогда спрашивается, какого же, миль пардон… Тухачевский требовал себе таких приоритетных условий перед началом игры?! Чтобы проверить, что произойдет, если Германия внезапно нападет уже развернутыми силами именно с польского плацдарма, не задаваясь при этом вопросом, как она овладеет этим плацдармом?! Так, Что ли?! Да, именно так! Хуже того. Перед этими играми Тухачевский почему-то упорно настаивал на том, что наиболее предпочтительное для германского военного командования направление главного удара — Украинское, начисто отрицая исторически сложившийся «основной маршрут» всех агрессоров с Запада — Белорусское. |
