Мы быстро собрались, благо там мало чего было брать, в основном приличный запас еды и питья на всякий случай, немного патронов для двустволки Юрки, да кое-что в презент руководителю «Чистого неба» от Сидоровича. Ну а я тащил свою добычу с блокпоста, даже не разобравшись с ней, хотя, по идее, стоило скинуть большую часть торговцу. Впрочем, такое решение способствовало запутыванию следов, вдруг кто-то из украинских вояк обладает большими аналитическими талантами. Верится слабо, но всё же.

— Вот тут можно свободно пройти, видишь тот столбик? — Вытянул указующий перст Юрка Коготь.

Он сильно беспокоился на счёт моего аномального зрения, предлагая и мне нацепить прибор ночного видения. И это после всех прежних демонстраций возможностей.

— Угу, — коротко ответил ему.

— Иди за мной след в след, — Юрка наискось пересёк заминированную железнодорожную насыпь, оказавшись на другой стороне, я последовал за ним. — Дальше спускаемся вниз и ищем старую заросшую тропу, — продолжал вести меня молодой сталкер, давно работавший на Сидоровича курьером и хорошо знавший все ближайшие окрестности Зоны.

Тропу мы благополучно отыскали, а затем по ней спустились в пологий распадок, под заливистый лай сопровождавшей нас собачьей стаи. Нападать собаки не решались, было их явно маловато, но держали, суки, в постоянном напряжении. Да и других хищников могли привлечь. Благо хвостатые преследователи вскоре заметили другую потенциальную добычу — то ли олень, то ли ещё кто-то достаточно мелкий, я плохо разглядел в зарослях кустов, и увязались за ним. Дальше мы шли в почти полной тишине, нарушаемой лишь звуками наших шагов и долетающими далёкими голосами хищников. Кто-то кого-то догонял и потом шумно пожирал добычу, отбиваясь от подваливших к пиру конкурентов. Издалека долетел едва различимый треск длинных пулемётных очередей. Стреляли где-то у самого внешнего периметра, выпустив по паре полных коробов на ствол. В кого, куда — загадка. Через час с чем-то безостановочного пути мы подошли к самой границе «Прибрежных болот». Я хорошо видел одиночные аномалии, потому мы сильно экономили время на проверке безопасности тропы камешками. И вообще ночью в Зоне слишком опасно ходить. Те же «душегубки» и днём-то хрен заметишь, а ночью вообще без шансов. Да и детектор запросто может подвести. А ведь есть и другие практически невидимые аномалии, но они живут ближе к центру Зоны. Один раз я на полном ходу влетел в подло перекрывший тропу «разряд», помог активный «изолятор» на моём поясе. «Разряд» лишь слабо заискрился на своих концах, повысившееся диэлектрическое сопротивление воздуха вокруг меня не дало ему нормально сработать, и накопленный заряд растёкся по сырой земле. Юрка недовольно покачал головой, осторожно обошел потенциально опасную зону и пошагал за мной дальше. Если бы кто-то сейчас преследовал нас по пятам — ему бы вряд ли удалось держать столь высокий темп.

— Их там до дюжины, — тихо поделился своими наблюдениями с напарником, пристально осмотрев развалины хутора, стоявшего на нашем пути.

Хутор располагался за деревянным мостом через достаточно глубокую и относительно широкую речушку, втекающую в болота из глубины Зоны. Её легко перейти вброд, глубина мне примерно по шейку, но лезть в холодную осеннюю воду сильно не хочется. Да и берега топкие, можно хорошо завязнуть. А за мостом сразу прикрытые ворота хутора, где моё зрение выделяет присутствие живых людей. Вокруг разросшиеся кусты ивняка и обширные заросли сухого камыша. Сунешься в них — поднимешь много шума. При ветре они сами хорошо шумят, и тогда имел бы смысл идти вброд и дальше через камыши, но сейчас штиль и полная тишина.