Баурджин усмехнулся:

– Я вижу.

– Позволите сопровождать вас, господин? Князь усмехнулся – а десятник-то ушлый.

– Ну, что ж, идём.

Они прошли мимо всадников, мимо груженных награбленным дворцовым добром телег, мимо вьючных верблюдов, мимо пленников…

– Здравствуй, Джиргоадай! Сонин юу байна уу? Какие новости?

Полководец немедленно обернулся – совсем ещё молодой, подтянутый, крепкий. С минуту вглядывался, потом улыбнулся, показав ослепительно белые зубы:

– Баурджин! Наконец-то. Давно тебя жду. Впрочем, не только я.

– Я вижу. – Князь и в самом деле давно заметил высокого человека в сверкающем позолотой панцире и с залихватски подкрученными усами. – Здравствуйте, Елюй. Или как вас теперь называть – ваше величество?

– Для вас – так же, как и всегда, господин Бао! Ведь мы же друзья!

– Я присмотрел для вас советника, Елюй. – При этом Баурджин почему-то взглянул на Джэбэ. – Он же будет и представителем великого хана.

– Знаю, – полководец ухмыльнулся. – Игдорж Собака, да? Ну, кто же ещё?

– Игдорж, Игдорж, – покивал князь. – Я видел его с утра. Что ты всё улыбаешься, Джиргоадай?

– Так… Думаю, что лучшее сражение – это то, которое толком не началось, но уже выиграно. Ты посмотри, что творится, князь! Мы за день взяли город для нашего союзника, императора киданей, при этом захватили богатую добычу и потеряли так мало людей, что об этом не стоит и говорить. Всегда бы так, Баурджин-гуай, всегда бы так!

– Уже уходите?

– Да, завтра выступаем в поход. Ещё много городов нами не взято, ещё лязгает зубами недостойный чжурчжэньский царёк. Мы разобьём его.

– Кто бы сомневался! – искренне рассмеялся князь. – Что там делают твои воины? Кажется, собираются что-то жечь? – Баурджин кивнул на обложенное хворостом здание.

– Там засели какие-то чиновники. И не сдаются.

– Император Елюй Люге уже говорил с ними?

– Ещё нет.

– Тогда идёмте вместе.

– Оглянись, Баурджин-гуай, – снова захохотал Джэбэ. – Там, за твоей спиной, уже давно кое-кто переминается с ноги на ногу.

Князь едва повернул голову…

– Отец! Позволь обнять тебя!

– Здравствуй, Алтай Болд! – Баурджин с радостью обнял сына. В блестящей кольчуге со стальным нагрудником, при сабле, Алтай Болд выглядел очень солидно – как и подобает воину.

Баурджин с удовольствием смотрел на сына:

– Ты стал совсем взрослым, Алтай Болд. Я горжусь тобой!

– И я – тобой, отец! Хочу спросить тебя…

– Спрашивай.

– Разрешишь ли ты мне жениться после окончания похода?

– Жениться? – Нойон озадаченно хмыкнул. – А что, твоя невеста, дочь моего старого друга, уже достаточно подросла?

– Конечно, достаточно! – с жаром откликнулся юноша. – Она любит меня и ждёт.

– Ну, раз любит, так по осени справим свадьбу! – Похлопав сына по плечу, Баурджин посмотрел на Джэбэ. – Нет ли хоть какого-нибудь плаща? А то хожу как оборванец.

– Найдём, – заверил полководец. – Это кто там ходит за тобой тенью?

– Тенью? Ах да. Это Навгал. Он сопровождает меня.

– Сопровождает? – Джэбэ прищурился. – Будешь удостоен награды, парень!

– Рад служить! – вытянулся в струнку Навгал.