- Ч-то эт-то было?!

Ошеломленный глухой выдох бесека стал подтверждением его жизни. Я медленно распрямила окаменевшие от страха плечи и заставила себя дышать. Если он отвечает, значит убить не успели. Но как же страшно оборачиваться назад. А потому я настороженно спросила:

- Увыр, ты жив?

- Кажется, да, - прохрипел он в ответ.

Оглянулась и вскрикнула. Его вздернули за шею, отобрали факел и оружие, разбили губу и… И волки застыли в движении, где один удерживает бесека на весу, а второй вспарывает грудную клетку мужчины. Отсюда и звук... К горлу тут же подступила тошнота. Не знаю, как сам наемник, но я от одного лишь этого вида была готова Богу душу отдать.

Приказав волкам его отпустить, постаралась не сипеть слезливо:

- Аккуратно принесите пленника мне и станьте рядом с вожаком, - и чуть громче потребовала тоже самое от убежавшей по заданию троицы.

Кусая губы и стараясь не разреветься, осмотрела старшего Хотского и выудила из своей сумки несколько настоек и баночку с мазью. А слезы все не отступают и руки трясутся, потому что… опоздай я всего на мгновение, задержись с приказом, его бы убили. Изверги. Паршивцы жестокие. Безжалостные звери. Мы не оказывали сопротивления, но они заранее решили нанести удар. Сволочи!

А через минуту я была готова кричать в голос матом и реветь навзрыд одновременно. Та троица, что убежала проверить округу, вернулась не с пустыми «руками». Они приволокли, окровавленных Авера и Эрхо, зажав их в пастях, а поравнявшись со мной, попросту сплюнули добычу…

Свет вокруг и так был красным, но теперь алое марево заволокло глаза. Мои горные братья не шевелились и, кажется, не дышали. Даже дыхания не слышалось, не то что стона. Подползла к ним на коленях, аккуратно перевернула Авера и от увиденного не сдержала обуревавшей меня злости:

- Безжалостные бестолочи…

А в ответ усмешка:

- Еще какие, госпожа. Это же бесеки! Оставлять их живыми непростительная глупость, - хмыкнул вожак группы и остальные волки поддержали его глумливым, рычащим смехом.

- Заткнитесь! - с трудом нащупала сердцебиение и судорожно выдохнула: - Живы. Просто в бессознательном состоянии.

И Увыр, осмотрев собратьев, обрадовал меня и сам вздохнул свободно:

- И пусть потрепаны, но целы. Правда, очнутся не скоро.

- Ошибаешься, - я протянула ему маленькую баночку, - дай им подышать.

А сама поднялась медленно и, подняв высоко голову и расправив плече, отступила к смолкнувшим оборотням. Настороженные, ждут подвоха, ждут мести. Зря, я не они, убивать не буду.

- Ты, - указала на вожака и отдала приказ, - отзови стаю.

- Когда будет угодно, госпоже?

- Немедленно.

Оскалился, но голову поднял и завыл. В ответ издалека послышался ответный вой. Возвращаются, проклятые.

- Они кого-нибудь убили?

Вопрос дался мне с трудом, руки дрожат, по спине скользит холод. Оборотень ответил с заминкой:

- Н-нет. Там не с кем было биться, охрана оказалась связанной.

- Хорошо, - обернулась к очнувшимся бесекам и позволила себе улыбку.

Едва горные открыли глаза и увидели черных, они подскочили и раненного Увыра резко подняли на ноги. Живы, идти смогут, поняла я и, отдала последний приказ волкам:

- Вернете стаю в леса оборотней… и забудете об этой встрече. Двух дней хватит на легкую прогулку домой.

Оборотни вжали головы в плечи, с ненавистью глядя на меня. А Хотский старший тихо поинтересовался:

- Уверена, что они успеют? Путь не близкий.

- Пусть считают это наказанием за самонадеянность.

В этот момент в зоне видимости на дороге появились первые тени оборотней, отозванных назад.