|
Любой рейдовый босс впадает в состояние ярости через полчаса после начала боя, и тогда рейд ложится без каких-либо вариантов – пережить десятикратно увеличившийся урон не сможет никто. Времени, по идее, нам хватить должно. С учетом полученного мною «легендарного полководца», более-менее нормальной экипировки отряда и боевого духа, который застыл на отметке в 30 %, мы все вместе наносили около восьмидесяти пяти тысяч единиц урона в секунду. Учитывая, что у магистра может быть иммунитет к холоду и урон, наносимый Риисом, снизится вдвое, мы все равно успеваем, – не может его ряса поглощать больше двадцати процентов физики, это аксиома. Использовать одну из трех оставшихся склянок с ядом Шаартаха я не хотел – этого босса мы убьем и так. Ценные мензурки лучше сберечь – кто знает, какие твари еще встретятся на нашем пути?
– Есть проблемы, дар? – вывел меня из раздумий голос Айма. – Да, и немаленькие, – кивнул ему я, – нам еще не попадались такие сильные противники. Пока жив этот тифлинг, нам болотную пещеру не покинуть. Запомните главное – никакого геройства. Любой погибший в этом бою потянет за собой остальных. Я не знаю, что нас ждет после того, как мы его атакуем, поэтому будьте предельно внимательны. Некоторые его атаки можно предугадать по различным внешним признакам. – Кто будет его держать? – Аритора, как всегда, интересовала только конкретика. – Танковать его буду я, у меня в запасе есть щит, который в случае чего даст нам двадцать лишних секунд. Риис, – я повернулся к магу, – молчание вешаешь следом за мной. Воины, сбиваете ему все длинные касты по стандартной очереди, боевую форму принимаете через пятнадцать минут. Всем выпить эликсиры возможностей – сейчас как раз такой случай. На пояс – только мензурки с маной и запасом сил, на полчаса их должно хватить. Если всем все понятно, баффаемся! «В течение ближайшего получаса решится, стоим мы чего-то в таких вот боях или нет. – Я дотронулся рукой до склянки с ядом Высшего демона Преисподней и поднял взгляд на тифлинга, надменное лицо которого не выражало никаких чувств. – Если что-то пойдет не так, эта склянка и подаренный богиней щит станут моим последним доводом». – Готовы! – последней докладывает Реена, и я, уняв в коленях предательскую дрожь, командую: – Начали! – Мерзкие создания! – раздается в моих ушах яростный, сквозящий безумием голос. – Вы пришли, чтобы освободить своего господина! Сдохните! В левой руке тифлинга вспыхивает черное пламя, но я, заткнув его глотку молчанием, сокращаю дистанцию шагом сквозь тьму, с ходу пробиваю ледяным клинком и бью плечом в его грудь, надеясь опрокинуть магистра на землю. Тело некроманта дергается, но не двигается с места. Силы у него, похоже, не меньше, чем у меня. Магистр бьет мне в открывшийся бок своим уродливым крисом, разом снимая с меня около десяти процентов ХП, а в логе проскакивает информация об иммунитете босса к замерзанию. Дерьмо! Разрываю дистанцию и привычно чередую навыки, прикрываясь щитом от ударов черного кинжала и костяного наконечника хвоста. Спустя десять секунд в бой включаются остальные: по моему телу прокатывает прохлада лечения, в грудь магистру одновременно прилетают ледяное копье и шесть стрел, а вокруг становится тесно от сокративших рывками дистанцию воинов. Минуту ожесточенно рубим вертящегося как юла некроманта, и ровно на шестидесятой секунде боя тифлинг, вскинув руки вверх, пускает вокруг себя волну тьмы, которая отбрасывает от него всех, кроме меня, опуская жизнь рейда на четверть, а затем взрывается невероятной серией ударов. Тело корежит от боли, но прилетевшее через несколько секунд лечение снимает ее прохладной ласковой рукой, а в канале раздается встревоженный голос Реены: – Ты как, дар? Волна вешает на всех, кроме танка, молчание! – В порядке, – блокировав очередной удар магистра, отвечаю я, – к следующей волне на всех должно висеть восстановление. |
