Услышав слова Ольги, Гудко едва сдержался, чтобы не показать, насколько ошарашен ее заявлением. Убийство? В пятнадцать лет? Дангадзе также не ожидал такого поворота в разговоре. Он подумал, как бы Гудко, опыта у которого в подобных делах было явно меньше, чем у капитана, не сморозил глупость, тем самым спугнув девушку, которая наконец-то разоткровенничалась, и снова вступил в игру.

— Где работает Артем? — уводя разговор от скользкой темы, спросил он Ольгу.

— Он… Я точно не знаю. Что-то связанное с перевозкой товаров, — Ольга в очередной раз замешкалась с ответом, из чего Дангадзе сделал вывод, что девушка скрывает правду.

— Водитель или экспедитор? — Дангадзе сделал вид, что поверил Ольге.

— Скорее экспедитор, — Ольга подсказке обрадовалась. — Водительские права он еще не получил, но собирается.

— Долгосрочные планы — это хорошо, — одобрил Дангадзе.

Ольга кивнула и задумалась. Взгляд ее стал отстраненным, словно она находилась далеко-далеко от узкого коридора, от оперативных работников и в целом от мирской суеты. Какое-то время в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном (старушка на кухне мешала сахар в керамической чашке), затем взгляд Ольги прояснился, она по очереди посмотрела на оперативников, а потом вдруг разрыдалась. Оба, и Гудко и Дангадзе, от неожиданности растерялись сильнее, чем когда услышали, за что Артем был лишен свободы.

— Послушайте, я не понимаю, — всхлипывая, начала Ольга. — Вы пришли ко мне, чтобы что-то узнать про Артема, но не задали еще ни одного вопроса. Я теряюсь в догадках, нервничаю, пытаюсь предположить, что же случилось. Зачем вы меня мучаете?

Речь ее прерывали всхлипывания, руки тряслись, глаза успели слегка припухнуть. Гудко первым взял себя в руки. Он достал из кармана носовой платок и протянул Ольге.

— Возьмите платок, вытрите глаза, — попросил он.

Девушка послушно взяла платок, вытерла мокрое от слез лицо, зажала его в кулаке и вновь обратилась к Гудко.

— Скажите, Артем жив?

— Да. Он жив, — после непродолжительной паузы ответил Гудко и быстро добавил: — Послушайте, я не уполномочен сообщать вам о причинах, которые привели нас в ваш дом. Но я могу отвезти вас к тому, кто сможет все объяснить.

— Правда? Вы говорите правду? — Ольга вгляделась в глаза Гудко и сама ответила на свой вопрос: — Да, вы говорите правду. Только вы думаете, что мне не понравится то, что я услышу.

Гудко промолчал. Ольга вернулась в комнату, подхватила сумочку, вновь вышла в коридор и решительно произнесла:

— Я готова ехать. В любом случае, находиться в неведении всегда гораздо хуже, чем знать правду.

Глава 5

Виновник переживаний Ольги Зотовой, Артем, сидел в прокуренной кухне крохотного столетнего домишки, расположенного в захудалой деревне (названия которой он не собирался даже запоминать) на самой ее окраине. Перед ним на столе, покрытом цветастой клеенкой, затертой до такой степени, что невозможно было определить первоначальный цвет, стояла бутылка водки и граненый стакан. На щербатой глиняной тарелке лежал ломоть хлеба, кусок вареной колбасы с вкраплениями жира и два зубчика чеснока. Рядом лежала мятая пачка сигарет «Ява» и коробок спичек. Пепельницей служила пустая банка из-под консервированной рыбы. С промасленной этикетки на Артема смотрела здоровенная рыбина.

Настроение у Артема оставляло желать лучшего, но пробка-бескозырка на бутылке «Русской» еще оставалась на месте.