У Тиэко защипало глаза.

– Наэко, в тот вечер нас один юноша перепутал.

– Вы имеете в виду господина, который говорил мне о поясе?

– Он ткач из Нисидзина… Обещал выткать для вас хороший пояс.

– Но ведь он собирался его сделать для вас.

– Недавно он приходил показать мне рисунок, и я ему призналась, что он принял за меня мою сестру.

– Так и сказали?

– И попросила, чтобы он выткал пояс для вас.

– Для меня?!

– Но ведь он вам обещал?!

– Потому что принял меня за другую.

– Он сделает два: один для меня, другой – для вас. В знак того, что сестры нашли друг друга.

– Для меня…– повторила Наэко.

– Это обещание он дал в праздник Гион!– мягко сказала Тиэко.

Она ощутила, как напряглось и замерло тело Наэко.

– Барышня,– решительно сказала Наэко,– знайте, что в трудную минуту я с радостью приду вам на помощь. Я готова сделать для вас все что угодно, если понадобится – умру за вас. Но не хочу брать то, что предназначено другому.

– И вы бы не приняли этот пояс, даже если бы я сама его вам подарила?

– …

– Считайте, что я попросила выткать пояс, чтобы подарить его вам.

– Но это не так! В тот праздничный вечер этот господин сказал, что хочет сделать пояс для Тиэко. Он влюблен в вас! Даже такая глупая девушка, как я, поняла это.

Тиэко смутилась.

– Вы наотрез отказываетесь? – спросила она.

– …

– Несмотря на то, что я попросила выткать пояс для своей сестры?

– Хорошо, я приму его, барышня,– помолчав, нерешительно сказала Наэко.– И простите меня за резкость.

– Он принесет его вам сюда. Вы у кого живете?

– Хозяина дома зовут господин Мурасэ… Наверное, это будет очень нарядный пояс. Только представится ли случай надеть его?

– Разве мы знаем, что нас ждет завтра?

– Это вы верно сказали,– кивнула головой Наэко,– но я не собираюсь менять свою жизнь… Все равно: если и не надену никогда, стану беречь его, как самое дорогое сокровище.

– В нашей лавке специально поясами не торгуют, а вот кимоно к поясу подобрать можно.

– …

– Отец странный человек. Последнее время он потерял интерес к торговле. Тем более что теперь в нашей лавке продаются не только хорошие вещи. Держат всякую всячину – все больше из шерсти и синтетического волокна.

Наэко поглядела на верхушки деревьев и встала.

– Еще немного капает, но я, кажется, вас слишком стеснила.

– Напротив, вы…

– А почему бы вам, барышня, не помочь отцу в лавке?

– Мне? —Тиэко вскинула на девушку удивленные глаза. Одежда на Наэко была совсем мокрая и прилипла к телу.

Наэко решила не провожать ее до остановки – не потому, что вымокла: она опасалась, как бы не заметили, что они друг на друга похожи.

Когда Тиэко вернулась домой, Сигэ стряпала полдник для работников лавки.

– Вот и я, матушка. Извините, что я так задержалась… А где отец?

– Он за занавеской – сидит за столом и о чем-то думает.– Сигэ подняла глаза на девушку.– Где ты была? Кимоно все мокрое и смялось. Пойди переоденься.

– Сейчас.– Тиэко поднялась наверх, не спеша переоделась и присела отдохнуть. Когда она снова спустилась вниз, Сигэ уже кончила кормить работников.

– Матушка,– сказала Тиэко, и голос ее дрогнул.