- Вас не поймут в обществе и возможно, в военном министерстве. Поэтому награждаю тем, что зависит от меня, на дивизионном уровне. Благо наградные знаки имеются. Вот даже приказы подготовлены.

Панютин взял какие-то листки со стола и коробочку.

- Поздравляю вас орденом Анны четвёртой степени!

- Служу царю и отечеству!

- Браво, достойный отзыв, мне нравится. К сожалению, по остальным представлениям я не вправе исполнить, не тот уровень. Для ваших нижних чинов я заготовил наградные листы и георгиевские кресты. Награждения проведёте сами, по своему усмотрению. Да, и повышения в чинах тоже.

Ещё несколько бумаг выдано и бархатный мешочек с крестами. Видимо солдатам отдельные коробочки не полагаются.

- И на будущее. Не делитесь своими подвигами, а то получите лишь негативные оценки не только от обывателей, но и от военных. В принципе, испытания нового оружия закончены, поэтому командирую вас в Варшаву.

Очередная бумага перекочевала со стола в руки Олегу.

- Боюсь, что скоро придут слухи из венгерских тылов и обязательно нелицеприятные. Даю вам сутки, чтобы в Вене ваши нижние чины накупили чего-нибудь на память. Когда ещё они в Европе побывают. Удачи вам!

Панютин попрощался и выпроводил гостей из своего кабинета. Что делать, когда сердце с разумом в конфликт вступило?

Ещё через несколько дней Виндишгрец выступил маршем на Пожонь. А Старко с подполковником ждали аудиенции уже у Паскевича. Наместник Царства Польского слишком занятая фигура, свободным временем не располагает, да ещё в такое горячее время. В итоге офицеров принял помощник, причём наедине, сохраняя секретность.

- Господа, его высокопревосходительство очень занят. Хочу довести распоряжения. Взвод добровольцев, в связи с полным выполнением задания, должен вернуться к мирной жизни. Вам, господин штабс-капитан, присваивается бант за боевые заслуги к вашему ордену Станислава третьей степени. Иван Фёдорович поддержал представление на повышение в чине, но окончательное решение примут в Петербурге. Наместник посоветовал держать в секрете детали операции. Сами понимаете, общество ещё не готово к такому.

Подумав, он спросил тихим голосом:

- Неужели такое предстоит в будущих войнах? Как же от диверсантов защищаться?

- Господин полковник, нам этого не избежать в случае, если, например, Турция, Франция и Англия объединят свои армии и накинутся на Россию. Придётся отбиваться всеми возможными средствами, включая диверсионную деятельность.

- Но это же невозможно! Такие разные страны никогда не найдут общий язык, да и Австрия с Пруссией придут нам на помощь.

Помощник не знал, что через пять лет невероятный расклад станет реальностью. Он не был попаданцем, поэтому исходил из того, что было само собой разумеющимся. Шацкой и Старко отправились в Петербург, для них венгерская кампания закончилсь. Впрочем, вру, подполковника потом вернут и откомандируют в дивизию Панютина в качестве наблюдателя.

Ноябрь в столице России не самый весёлый месяц в смысле погоды. Олег распустил своих до 15 января, чтобы могли погордиться наградами и передать родным заработанные деньги, включая призовые от захвата штабной казны. Всё бумаготерию передали в военное ведомство понимая, что теперь она попадёт в долгий ящик. Старко поселился, как обычно у князя, где узнал, что дивизию тоже передислоцировали под Варшаву, а офицеров отправили в отпуска до следующего года.

Неожиданно прибыл сэр Сайрус с извинениями, объяснениями и приглашением в Ганновер "для встречи с очень высокопоставленными особами". Олег принял мешочек с алмазами, поздравил с реализацией плана и согласился прибыть в королевство, но не раньше марта следующего года. Никаких камней за пазухой он не держал, кукиш в кармане не крутил... Правда и Сайрусу не сказал, что всё вышло даже лучше, чем Старко планировал. Зачем будущему партнёру знать истинную подоплёку давнего разговора.