- Поразительно, но почему так много? - спросил Легостаев-страший.

- Наверное банк иногда вырастал очень сильно, причём не раз за ночь. А ещё купцы могли кичиться друг перед другом щедростью. Поверьте, для них это не много, любой владелец торгового судна является миллионером, если по-нашему считать.

Старко не удивился бы, если окажется, что трейдеры ещё и титулованные дворяне. Это в России западло заниматься предпринимательством, будучи графом или князем, а остальной мир нормально воспринимает норму крутить деньги, вкладывая во что-нибудь, приносящее прибыль.

- Эх, Андрей Андреевич, теперь бы найти некоего Гилтякова, оружейника из Тулы. Можно профинансировать ему создание мастерской перспективного оружия, чтобы каждый раз американцам и вестфальцу не кланяться.

Олег, естественно, не стал рассказывать, что узнал об этом мастере случайно. Из личной переписки (в своём прошлом) с известным писателем-альтернативщиком Анатолием Логиновым, прекрасно разбирающемся в оружейной Истории. Правда, парень не очень был уверен в том, что правильно помнит фамилию тульского умельца. Но церковь наверняка поможет, главное не забыть оказать воспомоществование ей.

Подготовка шла своим ходом и не очень долго. Всё-таки орден это не монастырь, а военно-научное образование, где консерватизм запрещён, зато приветствуются вольные мысли. Конечно, если они не о демократии и правах человека. Например, экзамен на светскость предусматривал экономические знания о том, как вести хозяйство феода. Понятно, что у Старко вообще не было проблем с его инновациями. По итогам послушник получал статус обычного дворянина, пребывая одновременно и во втором сословии, и в первом отныне. Военный экзамен приносил чин старшего сержанта. В Олеговом случае - вне штата и в отставке. Ну и чисто формальный экзамен по католицизму, который состоял из знаний некоторых обрядов, религиозной дискуссии, давал статус монаха обыкновенного и разрешение на отпущение грехов согласно своего уровня. Странно, но бывший монашек умудрился сдать его с первого раза, хотя он считался самым сложным. Прекрасная память дальразведчика сработала при запоминании отличий католических приёмов от православных. Чего уж говорить о дискуссии, когда претендент привёл накладку из самой Библии. Ту самую, где в одном стихе евреи бродили по пустыне, проголодались и запросили у бога еды. Он им сбросил птичек, они наелись и угомонились на некоторое время. А потом снова проголадались и снова начали попрошайничать. Бог послал ещё птичек, но те, кто поели, померли. А на следующий день бог послал им манну.

- На мой взгляд это свидетельствует, что бог-отец не хочет, чтобы избранный народ был побирушкой. Тем более, что он сказал им идти и забрать себе земли обетованные, а Мозес ослушался и водил своих по пустыне сорок лет. И лишь после его смерти Иисус Навин повёл людей на захват плодороднейших земель вдоль реки Иордан. Та самая "земля обетованная".

Обоих богословов-экзаменаторов нисколько не смущала вольность в толковании Старого Завета. Внутри любой хритианской конфессии это нормально. В том же Ватикане когда-то много лет шла дискуссия среди специалистов, как правильно прочесть имя биологического отца Иисуса Христа: Пантер или Фандор. Ясно, что какая-то регистрационная запись из Вифлеема сохранилась и находится в секретных архивах. Там же, где имеется больше пятисот евангелий из которых лишь четыре были канонизированы на Никейском Соборе. А остальные припрятаны для служебного пользования, чтобы не вводить верующих в разногласия (схизму).