Изменить размер шрифта - +
Ин, я потом перезвоню.

Длинные гудки. Набор номера…

— Ингмар? Не Ингмар? А можно главу? Дайте мне Ингмара! Сейчас же! Девушка, вы что, издеваетесь?! Вы вообще кто? Секретарь? Извините. Извините, не кладите трубку! Очень прошу, передайте ему, что Антон звонил! Антон Костин! Это очень важно!

Совещание не может тянуться больше трех часов. Или может? Половина второго. Половина третьего. Половина четвертого…

Дико, жутко хотелось есть. Квартирная хозяйка за соседней стеной, только бы не вздумала ломиться в комнату к постояльцу.

Ингмар позвонил.

— Я так понимаю, началось?

— Что?

— Ломка началась. У твоей жертвы началась ломка, а ты, как инициатор, телепатически с ней связан.

— Что?! Повтори…

— Ты не нервничай, просто перетерпи. Ничего страшного. Со временем привыкнешь, научишься глушить. Не вздумай помогать ей переломаться. Иначе придется искать новую жертву.

Застонал, когда сообразил.

— Подонок ты, Ингмар.

— Я-то с чего? Я просил обряда? Я бумаги подписывал? Именно, что ты. И вообще, ничего страшного не происходит. Обычная дрессировка — только взгляд с другой стороны. Нравится на месте дрессировщика, а? Попробуешь, значит. Да, а прощения попросишь, когда мозги на место встанут.

— В ж*пу дрессировку! Мог сразу сказать!

— Всё это было написано в бумагах, которые ты так лихо подмахивал у Олега. Читать внимательно нужно.

— Что мне теперь делать?

— Переждать неделю. Потом выработается иммунитет.

— Я так кого-нибудь загрызу.

— А ты не грызи. Сиди в квартире и никуда не вылазь. И не вздумай — слышишь?! — не вздумай помогать жертве! Даже если очень захочется. Даже если сможешь. Никакой жалости.

Отбой.

Дура-хозяйка приходила раза три звать на ужин, дергала дверь. Но дверь запер на защелку и еще задвинул столом. Ага, стол, конечно, сумеет обезопасить женщину от голодного сумасшедшего оборотня. Внизу соседи смотрели телевизор, тот противно орал какую-то белиберду, зато хозяйка ушла к себе в комнату и там затихла. Сходил на кухню, выжрал целую кастрюлю чего-то, горячо мечтая о свежатинке, потом в голову стукнуло про какую-то там опасность, напугало едва не до нервного тика, последнее, что помнил — как прятался под кровать.

***

…Огромный серый волк метался по крошечной камере, тревожно поскуливая. Изредка замирал, подымая уши торчком — прислушиваясь к чему-то, только волк и слышимому. Прислушавшись, неизменно подскакивал к деревянной двери и начинал в нее скрестись и биться, огрызаясь…

Валерка Тыщенко последнее время плохо спал, сильно нервничал и очень много курил. Хотя отец, конечно, ворчал. "Курить — нюху вредить" — еще с детства утвердилось в памяти намертво. Оно понятно, вредишь. Только Андрюха пропал. Неделя как. За это время Валерка облазил все окрестные подворотни и подвалы, обнюхал близлежащие углы и столбы.

В тот проклятый вечер, часов около одиннадцати, ребята начали расходиться по домам. Сначала ушёл Костя, человек семейный, ему жена уже долго настойчиво названивала — та ещё мегера. После вместе засобирались Аня и Сережа, а Андрюха последним, значит. Еще полушутя отсоветовал провожать — вроде бы не девушка, чтобы по вечерам до дому прогуливать. За уступчивость Валерка и казнил себя всю последнюю неделю. Нужно было проследить. Андрей довольно много выпил, хотя бы поэтому. Мог ведь упасть в какую-нибудь лужу и замерзнуть. В общем, договорились, что, как придет домой, звякнет. Не позвонил, но сначала Валерка не слишком тревожился. Вполне в андрюхином духе возвратиться домой и даже не скинув кроссовки завалиться спать.

…Камера была темная, из единственного окошка под самым потолком тянулась неверная паутинка лунного света, и едва ли не невидимая луна так беспокоила зверя.

Быстрый переход