— Теперь начинается хитрая часть, — сказала Рисса. — Мы привлекли их внимание, как теперь начать общаться?

Кейт знал, что если кто и сможет вытянуть эту задачу, то это наверняка будет его жена, которая принимала участие в первом контакте с ибами. В тот раз они начали с простого обмена существительными: этот световой узор значит «стол», другой — «почва» и так далее. Даже на этом этапе были сложности. Тела ибов настолько отличаются от людских, что для многих концепций у них просто не было терминов: стоять, сидеть, стул, одежда, мужчина, женщина. И поскольку жили они под постоянным покровом облаков, то не имели названий для массы других идей —  день, ночь, месяц, год, созвездие. Тем временем ибы пытались донести до людей фундаментальные понятия собственного существования: биологический гештальт, круговое зрение, а также массу переносных значений, которыми обросло понятие «катиться».

Но те проблемы были семечками по сравнению с задачей общения с существами планетарных размеров. Кстати, с пониманием этой конкретной метафоры — малопитательная, потребляемая для развлечения еда как символ простоты — ибы не имели никаких проблем, как и люди с пониманием ибовской метафоры для того же самого — «как под горку». Общение же с существами размером с Юпитер, которые ещё непонятно, являются ли разумными, а если являются, то неясно, понимают ли хотя бы основы физики и математики — такое общение могло оказаться совершенно невозможным.

— Болтовня на всех двухстах каналах не прекращается, — сказал Ромбус.

Рисса кивнула.

— Но нет никакой возможности понять, это разговор между сферами, или сигналы, адресованные нам. — Она снова коснулась клавиш у себя на пульте. — Теперь я буду передавать другое, тоже часто употребляемое темнянское слово.

В этот раз какофония на всех каналах резко оборвалась по сигналу одного из темнян, которые, по-видимому, приказал всем замолчать. А потом тот же темнянин начал передавать простое сообщение, состоящее всего из двух слов.

— А теперь сыграем на рефлексах, — сказала Рисса.

— То есть? — спросил Кейт.

— Первый вопрос, который обычно задают в подобных ситуациях — «Кто ты?» Мы с Хеком и ФАНТОМом составили реестр всех темнянских слов и составили сигнал, который, хотя и следует всем правилам темнянского словообразования, которые нам удалось выявить, за всё время наблюдений ни разу не встретился в передачах темнян. Мы надеемся, что они воспримут этот сигнал как название «Старплекса».

Рисса передала это искусственное слово несколько раз — и вот, наконец, первый прорыв: та же самая сфера, что приказала остальным молчать, повторила это слово в ответной передаче.

— «Того и жди, — улыбнулась Рисса, — пойдут дожди в Испании».

— Тысяча извинений, — сказал Ромбус. — Мой транслятор, должно быть, неисправен.

Рисса улыбалась до ушей.

— Он исправен. Просто я думаю, что «у неё получилось»… что мы установили контакт.

Кейт указал рукой на дисплей.

— Который из них разговаривает с нами?

Над консолью Ромбуса взметнулись щупальца.

— Вот этот, — ответил он, и вокруг одного из красных кругов возникло голубое гало. — Сейчас я сделаю картинку чётче. Теперь, когда нам светит зелёная звезда, мы можем получать хорошие изображения отдельных темнян. — Красные круги пропали, сменившись серым на чёрном фоне реальным изображением темнянской сферы.

— Можно увеличить контраст? — попросил Кейт.

— С удовольствием выполняю, — откликнулся Ромбус. На тех частях сферы, что казались смазанными или затуманенными, проступили пятна разных оттенков серого.