Кейт внимательно оглядел их. При усиленном контрасте стала видна пара вертикальных полос, тянущихся от полюса до полюса и расширяющихся в районе экватора.

— Кошачий глаз, — сказал он.

Рисса кивнула.

— Действительно похоже, правда? — Она нажала несколько кнопок. — Ну что же, Кошачий Глаз, давай посмотрим, насколько ты разумен. — Внутри голосферы повисло объемное изображение горизонтального цилиндра черного цвета около метра длиной и пятнадцати сантиметров толщиной. — Этот цилиндр изображает собой массив термоядерных ламп, установленный на зонде. С момента прибытия зонда на место они были выключены. Теперь смотрим, — она щелкнула клавишей у себя на пульте. Черный цилиндр на три секунды стал ярко розовым, потом погас на три секунды, быстро моргнул два раза, снова погас на три секунды, потом мигнул три раза. — Когда цилиндр розовый, это значит, что включены все лампы, — пояснила Рисса. — Когда лампы включены, зонд также передаёт белый шум в радиодиапазоне, и молчит, когда они выключены. Теперь я подключаю систему громкой связи мостика к частоте, на которой вещает Кошачий Глаз.

Громкоговорители остались безмолвны, но Кейт видел мерцание индикаторов на пульте Ромбуса — на некоторых из других каналов велись переговоры.

Рисса подождала с полминуты, потом щёлкнула клавишей. Вся серия — одно мигание, потом два, потом три — снова повторилась.

В этот раз ответ пришёл практически сразу: три темнянских слова, которые ФАНТОМ воспроизвёл через громкоговорители как гудки и хлопки.

— Ну, — сказала Лианна, — если нам повезло, то это темнянские слова «один», «два» и «три».

— Или «Что за хрень?» — сказал Тор.

Рисса улыбнулась и нажала ту же клавишу. Зонд снова моргнул один, два, три раза, и Кошачий Глаз ответил теми же тремя словами.

— Хорошо, — сказала Рисса. — Теперь для проверки. — Она нажала другую клавишу, и последовательность миганий воспроизвелась в обратном порядке — три, два, один.

Темнянин ответил тремя словами. Кейт не был уверен, что расслышал точно, но…

— Есть! — воскликнула Рисса. — Те же самые три слова, что в первый раз, но в обратном порядке. Он понимает, что говорит — то есть, по крайней мере рудиментарный интеллект налицо. — Рисса снова проиграла ту же последовательность, и теперь ФАНТОМ заменил темнянские слова английскими «один, два, три» произнесёнными со старомодным французским прононсом, который, по-видимому, должен будет стать стандартом для перевода речи темнян.

Все присутствующие на мостике заворожённо следили за тем, как Рисса стремительно двигается вперёд и выясняет темнянские названия для числительных от четырёх до ста. Ни она, ни ФАНТОМ не смогли выявить никакой закономерности в построении слов, которая позволила бы определить базу их системы счисления; казалось, числительные совершенно не связаны друг с другом. Рисса остановилась на сотне, опасаясь, что темнянам наскучит эта игра, и они прекратят общение.

После этого начались упражнения в базовой арифметике: две вспышки, шестисекундная пауза — вдвое дольше обычного, ещё две вспышки, снова шестисекундная пауза, четыре вспышки.

Кошачий Глаз покорно воспроизвёл слова, обозначающие «два», «два» и «четыре» первые пять раз, что Рисса передавала эту последовательность, но на шестой всё же догадался о значении удлинённых пауз — шестисекундная пауза означала требование вставить подходящее по смыслу слово. ФАНТОМ всё сделал сам: когда Кошачий Глаз заговорил в шестой раз, он перевёл темнянскую фразу «два плюс два равняется четырём» полностью, добавив слова «плюс» и «равняется» в свой словарь.