– Вырасту!

– А с кого?

– Завтра – с маму, а послезавтра – со шкаф. А через неделю – с дерево!

Изюмка удивлённо глядела на неё с минуту, а потом начала смеяться, потому что все засмеялись.

– А, я знаю, ты шутишь!

– Вот как будет Фатьма у нас учительницей, – начала мечтать Дарима, – то мы поедем с ней в большую школу, в село. И там у нас будет большой сад, и мы с ребятами там всё сделаем – голубую полянку сделаем и розы посадим!.. Зина, принеси мне эту книгу, я пока буду учиться, как эти цветы сажать!

– Я тебе принесу, – пообещала Фатьма, – успокойся.

– А там луковицы красные тоже были? – спросил Антон.

Зина посмотрела на него:

– Антон, как же нам всё-таки с твоей луковицей-то быть?

– С какой луковицей? – спросила Дарима.

Зина и Фатьма рассказали о затруднении, появившемся у Антона.

– Вот какое дело… – сказала Дарима, покачав головой. – Значит, не отнести – нельзя. Обещал. А нести – нечего. Вот так дело…

Она посмотрела на свой красивый амариллис, полюбовалась им с минутку, будто желая, чтобы хоть в глазах у неё осталось отражение его красных лепестков, и сказала:

– Бери, Антон, мой цветок и отнеси. А что думать?

– Бабушка сказала, что брать – лучше, а отдавать – хуже. Значит, тебе, тётя Дарима, хуже? – спросил Антон, и по глазам его было видно, что он решает очень важный для себя вопрос.

Зина покраснела, а Дарима рассмеялась:

– Ах ты, маленький мужичок-чудачок! Ишь ты, о чём он думает! Ну, а если мне хуже, тогда что?

– Тогда я не возьму.

Антон опустил глаза и засопел носом.

– Э, сейчас заревёт! Сейчас заревёт! – указывая на него пальцем, закричала Изюмка.

– Не реви, Антон, – сказала Дарима. – Кому – лучше брать, а кому – лучше отдавать. Вот если ты возьмёшь цветок и отнесёшь в школу, будет хорошо. Правда?

Антон охотно кивнул головой.

– А раз тебе будет хорошо, то мне от этого – ещё лучше. Ты, Антон, понял?

Антон поднял голову, улыбнулся, и круглые глаза его просветлели. Яснее всего он понял одно: завтра утром он возьмёт цветок и отнесёт в школу, и будет всё, как он думал: среди зелени загорится на окне красный цветок, и как все будут в классе радоваться, и как будут любоваться его цветком. И, может, из другого класса прибегут посмотреть. А учительница, наверно, скажет: «Вот как наш Антон Стрешнев любит свою школу!»

Антон соскочил с тахты и пощупал пальцами землю в горшке – не сухая ли.

– Подумаешь, садовод! – засмеялась Фатьма.

А Зина упрекнула:

– Эх, ты, а «спасибо» за тебя кто скажет?

ВЕРА ИВАНОВНА РАЗГОВАРИВАЕТ С ЗИНОЙ

В школе жизнь шла своим чередом. Зина выправила свои отметки и снова заняла место среди хороших учениц. Староста класса Маша Репкина с удовольствием отмечала это в своём дневнике, где записывала все классные дела и события.

Сима Агатова, председатель совета отряда, тоже перестала тревожиться за судьбу пионерки Зины Стрешневой. Зина охотно разрисовывала стенную газету, занималась в кружке рисования, не пропускала сборов отряда, аккуратно выполняла все поручения, которые давались ей. Поручили ей навестить снова заболевшую Катю Цветкову – Зина навестила. И не только навестила, но сумела устроить так, что к Цветковой стали ходить каждый день то Шура Зыбина, то Фатьма, то Вера Кузнецова – одна из лучших учениц класса.