Потом поручили Зине у подшефных малышей-первоклашек организовать классную библиотеку. В помощь ей дали Тамару Белокурову.

Совет отряда не знал, как вовлечь Тамару хоть в какую-нибудь пионерскую работу. И решили прикрепить к Зине – Зина её подтянет.

Но Тамара, как только узнала, что её дают в помощь Зине, обиделась:

– Почему это меня ей в помощь? А может, её мне в помощь?

Сима хотела объяснить Тамаре, что Стрешнева любит малышей и лучше сумеет с ними сговориться, но Зина перебила её:

– Ну какая мне разница? Пускай буду я в помощь ей!

Так и записали, как хотела Тамара. Но на деле всё-таки вышло, что всю работу вела Зина: объясняла ребятишкам, какие книжки надо принести, сама ходила по классам и просила, чтобы девочки приносили книжки для маленьких, у кого что есть. А потом сидела с первоклашками во время больших перемен, учила их обёртывать собранные книги, надписывать, подклеивать. Тамара иногда подходила к ним, глядела и опять исчезала. Ну что это за работа – скука одна, и только! Зина любит малышей, ну пусть она с ними и возится.

Дело делалось, и опять никто не слышал, когда и как оно сделалось. Не слышала об этом и Вера Ивановна.

Веру Ивановну мало интересовала эта тихая, незаметная девочка Зина Стрешнева. Но всё-таки она исполнила просьбу Марьи Васильевны и поговорила с ней. Она подозвала её к столу, перед тем как начать занятия. Зина, немножко оробев, подошла. Почему её зовут к столу перед всем классом?

– Как ты живёшь? – спросила Вера Ивановна.

Зина съёжилась под её светлым холодным взглядом.

– Ничего, – сказала она.

– Теперь у тебя есть время делать уроки?

– Да. Теперь есть время.

– Но ты помогаешь бабушке?

– Помогаю.

– Значит, всё уладилось. – Вера Ивановна нашла, что тут нелишне улыбнуться: тонкие, бескровные губы её раздвинулись и показали белизну превосходных зубов. – Ну и отлично! Садись… Девочки, начинаем урок.

Итак, в школе у Зины дела шли своим чередом. Отметки получала хорошие, пионерские поручения честно выполняла. Зина была чисто одета и никогда не опаздывала на занятия. Всё было хорошо.

И никто не замечал, что Зина давно уже не ходит на каток, что она редко смеётся, что она бледна, задумчива, всегда озабочена чем-то, будто носит в душе какую-то тяжесть и устала от этой тяжести. И всегда она спешила домой. Кончаются уроки – и она бежит, как будто у неё дома пожар.

– Нелюдимка эта Стрешнева! – сказала однажды Тамара Белокурова, глядя вслед Зине, которая быстрым шагом шла впереди.

– И правда, – кивнула закутанная в пуховый платок худенькая, похожая на цыплёнка Катя Цветкова. – Когда ко мне приходила, то была какая-то… ну, дружная. А теперь какая-то… ну, недружная. Всё почему-то молчит…

– А потому что нелюдимка, – подтвердила Тамара, – и воображала. Они с Фатьмой всё время воображают.

Вдруг крепкий снежок ударил её в спину. Тамара живо обернулась. Девочки из их класса, собравшись в сквере, смеясь хватали снег и лепили снежки.

– А, вот как! – Тамара перебежала дорогу и, увёртываясь от снежков, сама принялась хватать снег.

Тамара была ловка и проворна и так закидала девочек снежками, что они закричали и запросили пощады.

Катя Цветкова осталась на тротуаре и, улыбаясь, смотрела на этот снежный бой. Сама она, нежная и слабая, вступить в этот бой не решалась.