Глава 15 + Эпилог

Как я уже говорил, разговор с Гривасовым был очень странным. Да, знаю, что повторяюсь, но это не отменяет моего состояния. Я был в смятении.

Ненависть к тому человеку, который покушался на меня, из раза в раз настырно пытаясь убить, и будоражащие разум гнев, и негодование, которые я испытывал весь прошлый год, вдруг, перестали казаться мне значительными. На весах разумных доводов они сравнялись с простой мыслью — «Лира и Варя превыше этого, их жизнь и здоровье важнее».

Гусев знал, на что идёт, это был его выбор. Я был предупреждён, что меня хотят убить, а, значит, вооружен. Из общей картины оправданий вылетали только молодые морпехи, которые погибли в джунглях, да кадеты, которые взорвались в десантном боте. Ну, не верил я Гривасову, что он к этому не причастен.

Минут двадцать я молчал, пока не понял, что торгуюсь сам с собой, что совесть и логика просто разрывают меня напополам, не в силах выявить победителя. Если бы не видеозапись разговора, всё было бы проще, но, как всегда оказалось такое «но», что хочется и колется. Лирин инфопланшет по шляпку загнанным гвоздём зудел у меня в мозгу, и был тем фактором, что не позволял принять окончательное решение. Лирин. Инфопланшет. Терпеть не могу такие ситуации, особенно, когда от этого зависят судьбы других. Хах! Мысли мужа, отца и командира. Дважды ха-ха!

Какое там поле боя, какие там джунгли? Вот оно, то самое испытание на крепость. Не враг напротив тебя, ни его численное превосходство, ни гибнущие товарищи, не ранения, а твоё я, которое трещит под давлением совести и слепой реальности. Вот он тот самый момент, когда ты либо сломаешься и скажешь: — «Не я такой, жизнь такая», и продолжишь просто существовать, внешне человек, а по сути — лишь тень себя былого. Либо не переступишь через себя, и лицом к лицу встретишь надвигающуюся бурю напастей, возможно, погибнешь, и не один, но останешься собой, тем, кого привык видеть в зеркале, тем, кого знают все твои близкие: друзья, родители, Лира! Как же тяжело и страшно, кто бы знал!

Минут двадцать я молчал, а затем заговорил.

* * *

— Володя, отследи капитана Гривасова и отправь за ним Лесникова с группой, он нужен мне живым, это особое пожелание, но сначала пригласи ко мне подполковника Растеряшева, срочно! — Могута отключил селектор и откинулся в кресле, посмотрев сперва на мой инфопланшет, который лежал перед ним, а после на меня, и, пробарабанив пальцами по подлокотнику, произнёс. — Интересное кино, занимательное, а повесть захватывающая.

Да, я не пошёл против себя, а решил сделать всё по совести, потому попросил Ерастова устроить встречу с Гедеоном Святогоровичем. Был у меня и план беседы, и просьбы с логическими доводами. Мы с Лирой как решили, она откажется от титула, всё имущество отдаст на компенсации, и мы будем строить новую семью. План хороший, учитывая, что в любом случае её род должен был лишиться всего, либо аз-за войны, либо после всех разбирательств. Так зачем цепляться за прошлое? Главное, обеспечить безопасность пребывания здесь её и Вареньки, узаконить их. Если она сможет поступить в академию на медицинский, то окажется на службе у империи, а дальше, что-нибудь придумаем, сначала бы этого достичь. Главное — Раксам ей мстить будет не с руки, она станет простолюдинкой, а они победят в войне, тем более, ничего не потеряв, только приобретя.

Но всё разом вылетело из головы, когда я оказался в кабинете генерал-лейтенанта. Он подавлял одним своим присутствием, блин, да он предыдущую фразу произнес без эмоций, а холодный взгляд его синих глаз…, бррр, мороз по коже. Это не человек, это олицетворение внутренней силы, казалось, он сейчас спокойно кожу с себя снимет, а там сплошной лёд. А как его присутствие способствует красноречию, и говорить нечего. Ходячий детектор лжи и мотиватор честности.