— Мда, признаю — был не прав. Посмотришь на ситуацию под таким углом и кажется, что это мы поступаем не слишком честно.

Я старался помалкивать и лишь слушать. Михаил всё обладал неплохими аналитическими способностями. Наследником ему не стать, но уверен, что он займёт своё место возле трона и одному из будущих Императоров придётся прислушиваться к его советам и мнению. Да и я сам буду стараться держаться поближе к нему. Это будет полезно.

— Да вы только баб трахать и умеете! — Услышал я чей-то голос на повышенных тонах.

Обернувшись на голос, я увидел, что часть моих ребята практически сцепились с пехтурой. Пока между ними началась лишь словесная перепалка, но градус беседы явно повышался с каждой секундой.

А я ведь своим ребятам дал указание, чтобы держались от них подальше и ни в коем случае не провоцировали пехоту. Своих ребята я узнал неплохо и меня они слушались. Так что провокация явно пошла со стороны пехтуры. Это не кончится ничем хорошим.

— Всё лучше, чем как вы — долбите друг друга в задницы! — Ответил один из моих бойцов.

— Кто бы говорил! Вон какие прилизанные ходите. Явно же вы все пидорки!

Тут у рекрутов явно кончилось терпение. Они повскакивали со своих мест и сейчас должна была начаться массовая драка. Пришлось мне вмешаться, чтобы не допустить самого хренового развития событий.

— Гусары стоять! — Скомандовал я.

Как ни странно, но бойцы меня послушались и замерли. Всё же приказы старшего по званию выполняют даже гусары.

— Господин старший лейтенант…

— Если у кого-то дёрнется хотя бы ягодичная мышца — сгною на гауптвахте! — Оборвал я одного из гусаров.

А я спокойно встал из-за столика и подошёл к пехтуре. Я упёрся руками об их столик и наклонился к ним. Пехтура старалась сохранить хладнокровие, но чувствовалось, что они напряглись. Мало того, что за своих вступился офицер, так они ещё могли узнать меня. Хотя бы разок моя репутация поможет мне.

— Вижу пехота только и может, что словами громки бросаться и оскорблять коллег по защите родины, — усмехнулся я. — Специально провоцируете гусаров, чтобы они лишились возможности участвовать в учениях. Подлости вам не занимать, признаю. А вот храбрости, чтобы попытаться одолеть нас по правилам во время учений у вас нет.

— Вы покушаетесь на нашу честь! — С вызовом сказал один из солдат.

— Ой, да было бы на что покушаться! Бесчестные и трусливые ублюдки, которые с ходу начали избавляться от сильного соперника. В боевых условиях к вам и претензий не было, но сейчас? Сейчас я могу лишь сказать, что вы тупое дерьмо.

Ох, как же они все покраснели от злости! Им очень хотелось что-то ответить, оскорбить меня. Но это в свою очередь уже бы развязало руки мне. Тогда вся эта попытка спровоцировать моих ребят обернулась бы против них самих. Так что они молчали.

— А знаете, что самое смешное? — Продолжил я потешаться над ними. — Не останови я бойцов и случились драка — вас бы тоже отстранили от учений. Ваше командование само выбрало тех, кого не жалко и послало спровоцировать гусар зная об этом! Так что вы не просто тупое дерьмо. Вы самое вонючее тупое дерьмо. Пойдёмте, гусары. Тут так всё провоняло, что находиться тут уже невозможно.

И под взгляды полные ненависти мы вышли из бара. Причём остальные посетили были восхищены как я перевёл ситуацию в свою пользу и высказывали своё уважение поднятыми стаканами или оттопыренными большими пальцами.

— Командир, всё равно это неправильно, — сказал мне Рогожкин, когда мы оказались на улице.