И как всегда очень многое будет зависеть от меня и моих ребят. Эх, ну вот что за непруха…

Глава 26

Атаку начали ровно в час дня. Шестьдесят гусаров с трёх разных направлений одновременно начали стрельбу и каждые несколько секунд «угощали» пехтуру гранатами, которые «ликвидировали» сразу нескольких солдат.

А ведь дела у этого полка и так шли ужасно. Ни дозоров, гни патрулей, ничего. Оставшиеся без командиров бойцы ушли в глухую оборону. Свои перспективы они осознавали, они теперь главная цель для остальных полков, желающих победить. Всё, что они сейчас могли, это пытаться продержаться как можно дольше. Авось смогут впечатлить организаторов учений тем, что продержались достаточно долго даже в столь проигрышной ситуации.

К их несчастью, диверсию мы устроили ночью, так что выспаться сегодня пехтуре было не суждено. И вот, спустя всего четырнадцать часов, когда почти каждый солдат пехотного полка давно клевал ночью, их лагерь атаковали. Их, не спавших уже вторые сутки, атаковали гусары, среди которых больше половина могла усиливать себя или своих товарищей. Одно только это обстоятельство уже не давало пехтуре воспользоваться своим главным преимуществом в виде большой численности.

Ещё я был уверен, что, когда началась атака и пехота услышала первые выстрелы, большинство солдат пали духом. Они уже начали готовиться морально к грядущему поражению, а тут не прошло и суток после серьёзной диверсии началась полноценная атака на их лагерь. Немало солдат теперь будут воевать кое-как, не особо геройствуя. Психологи, мать её.

Я наблюдал за атакой с удобной позиции. Три отряда атаковав с наскоку смогли «ликвидировать» немало солдат противника. А потом они просто заняли укрытия и начали перестрелку с пехтурой, стягивая силы пехотного полка на свои позиции.

Самойленко был прав, когда говорил о хаосе в стане противника сразу после нападения. Отряды по несколько бойцов действовали крайне хаотично, ни о каком едином командовании речи не шло. Как итог, на северном направлении собралось больше всего пехтуры. Хотя стоит признать, что спустя пару минут сержанты начали брать ситуацию под контроль и отвели часть отрядов на восток и запад. Даже оставили пару отрядов в резерве.

Но это им черта не помогло, когда самый большой отряд атаковал с юга. Первую линию обороны прошли практически моментально, заняли участок лагеря и давай громить противника. Тут уже кое-как налаженная оборона посыпалась окончательно. Несколько сержантов пытались организовать новую линию обороны в центре лагеря, но гусары действовали слишком быстро и взяли инициативу в своих руках. Часть отрядов взяли в клещи, других просто расстреляли. Численное преимущество сходило на нет и вскоре победа в любом случае окажется за нами.

— Кажется, нам пора выступать, — сказал Кирилл. — Иначе пропустим всё веселье, и кто-нибудь другой найдёт знамя.

— Пора, — согласился я. — Хотя было бы неплохо и дальше так сидеть да смотреть как другие работают. Но нужно заканчивать это всё побыстрее, а то могут припереться гости в самый ненужный момент. Рогожкин! Скажи всем, что будем прорываться с востока! Там сейчас у пехтуры дела идут из рук вон плохо, стоит воспользоваться этим обстоятельством.

Через четыре минуты вся моя рота начала штурмовать лагерь вместе с остальными. Действовали мы совсем нагло и буквально бежали на врага сломя голову. Сейчас про условные потери думать уже было поздно, необходимо было найти стяг пехотного полка. Поэтому усилив себя и тех бойцов, что не владели магией усиления тела, я шёл в первых рядах иногда постреливая в противника.

— Вперёд, гусары! Кто первый доберётся до стяга получит новые лычки на погоны!

Надо было видеть, как мы всей толпой пёрли на позиции пехтуры. Усиление магией позволяло нам быстрее реагировать и соответственно открывать огонь по тем противникам, что попадались нам на глаза.