— Командир пехотного полка потребовал наказать нескольких гусар, якобы в нарушение правил они стремились нарочно искалечить его бойцов.

— Гусары на все претензии отвечают, что применяли силу только к тем, кто сам нарушал правила или решил подраться уже после того, как было захвачено их знамя. На мой взгляд стоит закрыть на все эти претензии глаза. Гусары не сделали чего-то поистине ужасного и я уверен, что девяносто процентов покалеченных ими сами напросились. Попробуем их наказать и тогда я ручаюсь — на следующем этапе пехотный полк в полном составе отправиться в лазареты. Ну а нашу униформу на сей раз испачкают уже не краской…

— Кхм. Ладно, забудем про это всё, но с Хроненко я побеседую и предупрежу, что подобные действия недопустимы. Значит присуждаем победу гусарскому полку. Никто не против?

Как ни странно, но никто не высказался против…

Глава 27

— Меня от твоего самодовольного лица слегка подташнивает, — сказал Павел.

— Ага, так и хочется тебя треснуть, — согласилась с ним Марина.

На Кирилла их слова никак не подействовали и он продолжил лучиться от счастья потирая свои лычки младшего сержанта. Львов оказался чрезвычайно доволен, что его подвиг в виде захвата знамени пехотного полка не остался незамеченным и ему, как я и обещал, упали лычки на погоны. Что тут скажешь — заслужил.

— Из рядовых сразу в сержанты — это достойной, — сказал Рогожкин, который успел вписаться в нашу компанию.

— Да я бы выбил максимум ефрейторские лычки, — тут же сообщил я. — Но генерал-майор был чрезвычайно доволен тем, что мы в пух и прах разбили пехотный полк. Вот от своих щедрот своим приказом и присудил тому, кто эту победу принёс, звание младшего сержанта. А меня, командира этого оболтуса, только похвалил. Вот где справедливость, а?

— Офицерское звание просто так не дают, а вы, не проходя соответствующего обучения и не отслужив, сразу получили старшего лейтенанта, — тут же малость пристыдил меня мой сержант. — Для повышения придётся очень сильно постараться.

— К концу учений у меня будут погоны капитана! — Крайне самоуверенно заявил я. — Поспорим?

— Я, пожалуй, пас. Вы, старший лейтенант, способны и не на такое.

С одной стороны, греет что мои ребята верят в меня. А с другой, ну какой же интерес если все уверены в том, что у меня всё получится? Потом даже утереть нос некому будет. Скука.

С окончания учений прошло уже шесть дней. Мы вернулись на нашу временную базу, где отдыхали, а кто-то залечивал незначительные ранения, полученные в ходе первого этапа учений. Нет, если у кого-то была серьёзная травма, то её лечили с помощью магии заранее подготовленные целители. Но каждый кто был способен подняться на ноги при должном уходе за три-четыре дня куковал сейчас в лазарете. Типа не сумели избежать ранений — сами виноваты, в будущем старайтесь лучше.

Разумеется, гусарскому полку присудили победу в первом этапе. Причём наследнику пришлось нас похвалить, что справились так быстро и сумели при численном преимуществе противнике одолеть его в открытом бою. Пехтура, конечно, долго «воняла». Нас обвиняли в излишней жестокости, применении запрещённой магии и всё в таком духе. Но командование осознало, что это просто нытьё проигравшего и никак не отреагировало на эти жалобы. И если верить слухам. То Виктор Романов устроил выволочку полковнику Орленко, командиру пехотного полка, за то, что он и его люди ведут себя как ощипанные курицы, а не бойцы доблестной и всемогущей армии Российской Империи.