— Так точно!

— Тогда бегом к складам получать всё необходимое!

Дальнейшая подготовка к операции заняла минут сорок или даже пятьдесят. Складские действительно много чего дали нам и даже не пытались что-то задать. Хотя глазки от жадности у них блестели, но инстинкт самосохранения был сильнее. Если попробуют что-то зажать, то ведь потом можно смело писать рапорт об отставке — командование не простит, что складские хоть как-то помешали выполнению важной операции. А в худшем потом можно было повстречать недовольных гусар, что захотели бы поквитаться с ними. У нас и так репутация тех ещё отморозков после истории с пехотным полком, так что интенданты всерьёз переживали о собственном будущем.

Был тут и генерал-майор, который лично раздал нам всем защитные артефакты. Чуют мои почки, что артефакты предоставили лично Романовы. Хотя, по сути, плевать кто именно предоставил их. Главное, что я теперь могу не опасаться за жизни своих бойцов.

— С чего начнёшь? — Поинтересовался у меня командир.

— С некого Гаспара живущего в районе Видземского предместья. Гаспар, вот же имечко! И явно не латышское, националист хренов.

— Хорошо. Тебе разрешено действовать по собственному усмотрению, можешь использовать любые методы. Лишь выполни поставленную задачу.

С таким напутствием мы и выдвинулись в путь. Нам предоставили четыре тёмных микроавтобусов, которые будут служить нам транспортом.

Гаспара я выбрал отчасти и потому, что жил тот в частном доме, так что штурм его жилища не составит для нас труда и не надо будет беспокоиться о гражданских. Собственно, мы подъехали прямо к главным воротам и, высаживающиеся из микроавтобусов бойцы, тут же ринулись на штурм. Рекрутская рота гусарского полка не встречала никакого сопротивления. Лишь уже внутри дома в итоге случилась стрельба — в доме оказалось слишком много людей и кое-кто из них решил дать нам отпор. Но так как среди этих людей не было Гаспара, то их просто ликвидировали на месте.

Наша основную цель удалось взять живём и поместили в отдельной комнате в которую я сейчас и зашёл в сопровождении Марины.

— Вы не имеет права! — Тут же заговорил мужчина. Причём говорил он с характерным акцентом. — Это произвол и… АААА!

Прервался он лишь после того, как я выстрелил из своего пистолета ему в правое колено. Сейчас он уже не говорил, а орал, так что пришлось его стукнуть рукояткой своего оружия, чтобы он поубавил громкости.

— Своих прав, Гаспар, ты лишился ровно в тот момент, когда решил помочь местным националистам в реализации своих планов, — начал я разговор с латышом. — Сейчас у тебя есть ровно два права. Первое: говорить только после того, как я что-то спрошу у тебя. Второе: сдохнуть. И лишь тебе выбирать каким правом воспользоваться. Мне нужна вся известная тебе информация о националистическом подполье: имена, адреса, детали готовящихся терактов. Будешь хорошим мальчиком и тогда твои мучения тут же прекратятся!

— Послушайте! Это… Это явно какая… Ошибка! — Терпя боль начал говорить Гаспар. — Я точно никак не связан ни с какими… АААА!

Заорал он потому, что я прострелил ему уже второе колено.