— У меня мало времени, Гаспар! Зато у меня есть целый список имён людей вроде тебя. Если не заговоришь ты, то я тебя просто убью, а твой труп покажу им. Уверен, что они будут куда более сговорчивыми. Даю тебе ровно три секунды на размышления, а затем твои мозги украсят пол и стены этой комнаты. Раз…

— Я всё скажу! Прошу, не надо! Я всё скажу!

— Сержант, займись допросом, — сказал я Рогожкину.

Тот кивнул и занял моё место начав допрос. А я же пошёл в соседнюю комнату, где расположились те боевики, которым хватило ума сдаться. Всего их оказалось пятеро и их тоже надо было допросить. Правда, зайдя в комнату я тут же пристрелил двух из них вызвав панику у остальных.

— Господа, минуту внимания! Сегодня вы являетесь участниками шоу «Заговори или сдохни»! К сожалению, число участников было слишком большим, так что от двоих пришлось избавиться. Зато теперь рядом с вами валяется сразу два доказательства того, что я не шучу и при первой же попытке отмолчаться или утаить о меня что-либо вы сразу же сдохните. Кто хочет поговорить первым?

По итогу мы получили много ценной информации. Главным её источником был, разумеется, Гаспар. Но и от боевиков кое-что удалось узнать. А главное их слова частично подтверждали то, что мы услышали от их командира. Поэтому мы прекратили их мучения пристрелив их всех. А что? Я не обещал, что отпущу их живыми.

— Как-то слишком много имён и адресов, — сказал я, изучая список. — Знаешь, что, Рогожкин? Бери вторую половину списка, двадцать пять бойцов, Львова и Мишу Романова. Разделимся на две группы и тогда успеем выполнить поставленную перед нами задачу.

— Слушаюсь!

На том и порешили. Разделившись на две группы, мы выдвинулись каждый в своём направлении. Ночь только начиналась…

Глава 29

Следующие четыре часа были немного однообразны. Мы штурмовали очередной частный дом или квартиру, убивали практически всех боевиков оставляя в живых парочку из них, затем быстрый допрос, добивание выживших и едем на новое место.

Хорошо, что действовали ночью: гражданских почти не было на улицах, никто не путался под ногами. А если кто нас и замечал, то старался свалить подальше, когда начиналось самое веселье. Но особой паники и проблем не было. Всё же мы были в военной униформе и гражданские наверняка списывали всё на проведение какой-то операции или учения, которые должны были начать проводить в городе.

Мы медленно двигались по цепочке из имён, иногда в нём появлялась парочка новых. Но какой-то чрезвычайно ценной информации добыть не удалось. Оставалось довольствоваться тем, что мы хотя бы с успехом уничтожали ячейки националистов в городе. Это уже хорошо.

— Это последнее место из списка, — сказала Марина, когда мы подъехали к многоэтажному жилому дому. — Здесь должен быть Игнатий, последнее имя в списке. Предыдущий допрашиваемый уверял, что именно Игнатий координирует действия всех ячеек.

— Меня одного напрягает, что у нас националисты сплошь все с какими-то не очень национальными именами? — Спросил я. — Мы две штурма назад вообще какого-то Ивана сначала взяли живьём, а потом прикончили. Вот что за фигня, а?

— Так это они при рождении получили такие имена, — усмехнулся один из моих бойцов. — А потом они берут себе какие-то другие имена, но официально их не меняют. Иначе их бы всех давным-давно взяли под наблюдение как потенциальных возмутителей спокойствия.

— А ведь логично.