— Это я подарила тебе эту кружку? — поинтересовалась Рианнон.

— Когда была совсем маленькой. Кстати, очень симпатичная кружечка.

Упомянутый сосуд представлял собой многогранную, расширяющуюся кверху чашу с позолотой на ободке и ручке, цветами по бокам и витиеватой надписью «Мама». Сейчас в кружке был налит растворимый лимонный чай и плавал ломтик настоящего лимона. Еще перед Рианнон лежали на тарелке апельсин и банан, а рядом стояла мисочка с кусочками консервированного ананаса.

Розмари бросила на еду скептический взгляд:

— И это весь твой завтрак? Хочешь, сделаю тебе омлет?

— Не отказалась бы, но яйца страшно вредны для здоровья. В них полно этой дряни, ну, знаешь, от которой случаются сердечные приступы. Что-то связанное с жиром.

— А то, что ты собираешься съесть, чрезвычайно полезно, да?

— Да. В апельсинах и бананах полно калия, который необходим для печени.

— Кто сказал?

— Дороти. А она эксперт в этих делах. Кучу книг прочитала, хочет быть в теме.

— Ты так говоришь, будто это ядерная физика. Впрочем, Дороти ничто не остановит. — Розмари кивнула на миску с ананасами. — Вряд ли здесь осталось много калия.

— Чуточку, наверное, осталось. Фрукты есть фрукты.

— Ну да, понимаю, ты решила, что после вчерашнего кутежа надо позаботиться о печени.

— Я вела себя не слишком ужасно?

— Ты не бываешь ужасной. Надеюсь, все хорошо провели время.

— Мы с Питером очень хорошо поболтали. По-моему, я тебе говорила: он сильно переживает из-за того, что случилось сто лет назад.

— И правильно делает, — заметила Розмари, правда, довольно мягко.

— Давай не будем об этом. Как бы то ни было, мы с ним кое-что прояснили.

— Отлично. Не забудь пообедать. Съешь что-нибудь приличное, никаких перекусов.

— Не волнуйся, обед будет приличным. На старину Малькольма всегда можно положиться, он такой заботливый. Даже слишком.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, ничего особенного. Кстати, о кутежах. Вчера выпивала с одним бывшим поклонником, сегодня еду обедать с другим. Вот это называется прожигать жизнь!

Розмари незаметно улыбнулась, скорее печально, чем весело, а вслух сказала только:

— Пока ты еще здесь, объясни, что мне нужно сделать.

— Главное — вот это создание. Выводи ее каждые два часа. Еще должны позвонить часов в одиннадцать насчет ремонта крыши.

— Я скажу, чтобы перезвонили позже. Когда ты вернешься?

— Не знаю. Может, скажешь им…

— Пусть позвонят утром.

— Дело в том, что мы уже договорились с другой компанией, они берут меньше. А этим нужно передать, что мы отказываемся от их услуг. Сможешь? Ты просто передашь мои слова.

— А если ты будешь объясняться с ними сама, тебе придется выслушать много неприятного? Все понятно. Ладно, передам. Еще что-нибудь?

— Вроде все. Похоже, большую половину дня тебе нечего будет делать.

— Не волнуйся, я себе занятие найду. Кое-что нужно привести в порядок.

«Ага, произвести впечатление на щенка, чтобы не забыл до следующего приезда. Очень разумно», — подумала Рианнон, но, увидев, с какой прытью Розмари бросилась к зазвонившему телефону, засомневалась.