Аллейн не отвечал.

— Я понимаю, что прошу у вас слишком много, — в отчаянии произнес Робин.

— Немало, — согласился Аллейн, — особенно если учесть, что вы замалчиваете добрую половину обстоятельств.

— Что вы хотите сказать?

— Вы просите нашего участия в чрезвычайно странном и затруднительном деле. Собственно говоря, вы хотите, чтобы мы похитили мисс Тейлор. С нас на сегодня похищений достаточно, — сказал Аллейн. — Полагаю, вы слышали насчет Рики.

Робин издал странный звук, похожий на стон.

— Да. Я знаю. Мы слыхали. Мне ужасно жаль. Наверное, вы страшно переволновались.

— И как же вы об этом узнали? — осведомился Аллейн. Он дорого бы дал, чтобы иметь возможность разглядеть как следует лицо Робина.

— Ну я… Мы звонили в гостиницу днем.

— А разве вы не провели весь день в Дусвиле?

— Черт!

— Думаю, вы гораздо раньше узнали о похищении Рики, не так ли?

— Послушайте, сэр, я не понимаю, о чем вы.

— Сейчас объясню. Если вы хотите, чтобы мы помогли вам с этой девочкой, Джинни, — а вы, уверен, этого хотите, — то вам придется честно и откровенно ответить на те, возможно, не совсем обычные вопросы, которые я вам сейчас задам. Если вы не станете отвечать, мы распрощаемся и забудем о нашем разговоре. Но не лгите, — мягко добавил Аллейн. — Я сразу пойму, когда вы лжете.

Робин помолчал немного и сказал:

— Я к вашим услугам.

— Отлично. Что, по-вашему, произойдет на этой вечеринке?

На площадь въехала машина, на мгновение осветив фарами лицо Робина. Оно казалось очень юным и испуганным, как у провинившегося шестиклассника, которого отчитывает учитель. Машина свернула, и собеседники вновь погрузились в темноту.

— У них такой обычай, — сказал Робин. — Вечером по четвергам они устраивают что-то вроде мистерии. Они называют это ритуалами Детей Вечного Солнца, а Оберон там за главного жреца. С вас берут клятву не рассказывать об этом. Так что я не могу вам рассказать… Но все заканчивается довольно буйно. А завтра Джинни… я слышал, как они говорили… Джинни предназначена главная роль.

— А что вы делаете до этого… та… обряда?

— Ну… Все происходит не так, как обычно. Мы не обедаем. Расходимся по своим комнатам и сидим там до одиннадцати. Нам не полагается разговаривать друг с другом и все такое.

— Совсем не пьете и не едите?

— Ну, напитки-то в комнатах есть… И всякое разное…

— Что вы подразумеваете под «всяким разным»? — Робин молчал. — Вы принимаете наркотики? Травку? Кокаин?

— С чего это вы взяли?

— Да ладно вам. Какой наркотик?

— В основном травку. Когда куришь, страшно есть хочется. Не знаю, обычная ли это марихуана или нет. Оберон не курит. Баради, думаю, тоже.

— Они торговцы?

— Я плохо их знаю.

— Ну уж настолько-то вы их знаете?

— Я могу только догадываться.

— Они предлагали вам вступить в дело?

— Послушайте, — промолвил Робин, — не хочу обижать вас, но скажу… Я ведь и вас плохо знаю, сэр. То есть откуда мне знать, не… — Он повернул голову, пристально разглядывая Аллейна.

— Не сообщу ли я в полицию? — закончил Аллейн.

— Ну… почему бы и нет?

— Так вы говорите, что не знаете меня.