— Вот уж действительно, — сказал Аллейн, отдавая письмо Трой, — она не могла бы выразиться яснее, даже если бы прислала телеграмму: «Наркобароны в действии. Приезжайте и схватите их».

— Но ты ведь не читал ее писем, только слышал от меня, да и то немного. Я должна была сообразить.

— Ну ладно, что пользы заниматься самобичеванием. Вернемся к делу. Положим, мы на правильном пути относительно мисс Гарбель. Положим, она — член банды, но по каким-то причинам решила открыть мне глаза и постаралась заманить нас сюда. Тогда почему, зная от Трой о нашем приезде, она уезжает без всяких объяснений?

— И зачем, — вставила Трой, — посылает цветы, которые используют при похищении Рики? И почему Рики оказывается в ее квартире?

— Открытка, вложенная в букет, написана не ее почерком.

— Она могла позвонить в цветочный магазин.

— Это можно проверить, — сказал мсье Дюпон. — Вы позволите? Речь идет об этом букете?

Он тщательно осмотрел туберозы.

— Так я и думал. «Цветочный горшочек». Я могу воспользоваться вашим телефоном, мадам?

Пока он звонил, Трой вышла на балкон. Аллейн, заметив, что она классическим жестом изнемогающей от тревоги женщины прижала пальцы к губам, подошел к ней и обнял за плечи.

— Я все смотрю на тот балкон, — сказала Трой. — Глупо, правда? Вдруг он снова там появится? С ума можно сойти…

Аллейн погладил ее по щеке.

— Тебе следовало бы быть со мной пожестче, — сказала Трой.

— Маленький негодник, — пробормотал Аллейн. — Держу пари, он сейчас вовсю практикуется в французском и через каждое слово вставляет «почему».

— А не могли они отвезти его в замок? Чтобы уж окончательно сбить нас с толку? — спросила Трой.

— Вряд ли. Подозреваю, что Рики находится намного ближе.

— Ближе к Роквилю? Но где, Рори, где?

— Это всего лишь догадка, и весьма смелая, но…

На балкон стремительно вышел мсье Дюпон.

— Итак, господа, — объявил он, — мы немного продвинулись вперед. В цветочном магазине мне сказали, что цветы купила молодая женщина, по виду служанка, не здешняя. Открытку она заполняла, списывая текст с листка бумаги. Прежде они ее никогда не видели. В наших силах выяснить, не служит ли она в замке.

— Так выясните же, — с отчаянием в голосе произнесла Трой.

— Но это еще не все, мадам. Наш друг Рауль Милано позвонил в гостиницу. Один из его приятелей, бездельник, живущий на западной окраине, в 2.30 видел машину, маленький голубой «ситроен», выезжавший из Роквиля по западному шоссе. В машине находились водитель, молодая женщина и маленький мальчик в желто-коричневой одежде. На мужчине был красный берет, женщина была с непокрытой головой. Машине пришлось притормозить, пропуская автобус, и приятель Милано услышал голос мальчика. Он говорил по-французски, но как-то по-детски и с некоторым трудом, словно на иностранном языке. Кажется, он о чем-то спрашивал. Приятель слышал, как он несколько раз повторил «почему».

— Сомнений быть не может, — сказал Аллейн, глядя на жену.

— Он выглядел испуганным? — почти выкрикнула Трой.

— Нет, мадам. Милано задал приятелю тот же вопрос, и тот сказал, что мальчик, похоже, проявлял нетерпение. Вот, что он сказал, — теперь Дюпон обращался к Аллейну, — дословно: «II semblait etre impatient de comprendre quelquechose»!

— Ему не терпелось что-то узнать! — воскликнула Трой.