Однако мужчина постоял пару секунд, посмотрел на нее и пошел прочь. Он давно скрылся, паренек съел свой хлеб, а Вита так и сидела истуканом.

― Ты, смотрю, шибко недужная, ― заметил юноша, участливо заглядывая ей в глаза.

Девушка, наконец, очнулась и не впопад качнула головой.

― Ты покушай, ― своей рукой направил ее с горбушкой ко рту. Вита автоматически откусила и окончательно пришла в себя. Глубоко вздохнула и уставилась на парня.

Хороший. Хорошенький.

Но ангел.

Сунула ему обратно хлеб, как не жаль было с ним расстаться. От этих упырей и капли и крошки не нужно. Лучше сдохнуть, чем у них что-то взять.

― Пошел отсюда, ― процедила, ощерившись.

Юноша посерьезнел и стал с виду много старше — скорее молодым мужчиной, чем мальчишкой.

― Тебя как зовут? ― спросил с теплотой в голосе, чем взбесил Виту еще больше.

― Тебя не касается. Пошел вон! ― выплюнула ему в лицо, еле сдерживаясь, чтобы не придушить.

― Меня — Элай, ― глазом не моргнув, спокойно и все так же доброжелательно представился мужчина.

Вита поняла, что сейчас ее либо разорвет от ненависти, либо она разорвет этого урода. И тот и другой вариант не подходил, потому что в таком случае смерти ее товарищей были бы напрасны. А задание провалено.

Девушка потерла лицо ладонью, надеясь избавиться от оглушающей, лишающей ее сил и разума ярости. И рванула завязки плаща, ворот рубахи — душно. Осталось упасть в обморок при этой навязчивой сволочи.

― Уйди. Пожалуйста! ― выдохнула из последних сил.

Элай покосился на нее и не стал больше раздражать — пошел прочь. Вита же попыталась встать, но вместо этого упала на солому и потеряла сознание.

Мужчина завернул за угол и сбавил темп, увидев сидящего на ступенях перед дверью Уриэля. Взгляд ангела вопрошал и Элай не стал тянуть:

― Не в себе. Нервничает. Недужна.

Уриэл выслушал и склонил голову: так и думал.

― Присмотри. Демонов нынче много появилось. Не к добру.

Элай кивнул, а Уриэл встал и вошел в дом. Прошел в гостиную к обеденному столу за которым сидел Арэль и встал напротив.

Тот оторвал взгляд от питья в кружке и уставился на друга.

― Она, ― разжал губы мужчина. ― Но не в себе.

Арэль с минуту задумчиво рассматривал его, обдумывая услышанное, и мотнул головой:

― Не может быть. Это ошибка. Пять лет прошло. Пять! ― выставил пятерню.

― Ты понимаешь, о ком говоришь?

Ангел сник и, лишь тоска во взгляде говорила о том, что ему не по себе.

― Поднимай всех. Всех! И пошли гонца к Рафаэлю. Нам понадобится его помощь. Скорей всего сегодня будет жарко.

Вита очнулась от прохлады, коснувшейся ее лица. И тут же девушку рывком подняли, усадили, прислонив к стене.

― На силу тебя нашел, ― проворчал демон. И видя, что Вита еще не в себе, заставил испить из фляжки. Что-то терпкое и забористое пролилось в горло и прояснило сознание. Девушку передернуло:

― Что это? ― ощерилась.

― Неважно. Вечер уже, скоро стемнеет. Нужно идти.

― Да. Сколько нас осталось?

Демон помолчал и нехотя бросил:

― Восемь.

Вита застыла. Весть убивала и не принималась.

― Как они могли узнать? Как распознали?

― Чутье у этих гадов.

― Какое чутье? ― что он несет? ― Как они могли определить?

Она не могла взять в толк. Демоны в группе подобрались ничем не отличимые от тех людей, что шли на ярмарку. Среди них были тоже не только блондины, но и русые, даже с темно-русыми волосами, кудрявые и нет. Были загорелые и бледные. И демоны ничем не отличались: ни одеждой, ни статью, ни ростом, ни цветом волос или лица.

Так как можно понять, глядя в толпу: демон перед тобой или ангел?

― Чутье, говорю же! ― отрезал мужчина. ― Если б мы знали, как они нас вычисляют, давно бы уж их положили.