Что же было?

Девушка пробралась по шаткому полу к пологу и осторожно посмотрела в щелочку. И увидела две лошадиные морды. Моргнула, глянула выше и отпрянула вглубь непонятной комнатушки — ангелы. Двое на лошадях находятся прямо в паре шагов от нее и этого убежища.

И вот тут она вспомнила, что было и, поняла, что попала скорей всего в плен.

Девушку передернуло — надо же быть такой везучей!

Черт, черт, черт!

И как теперь выбираться?

Вита прокралась к щелочке с противоположной стороны, чтобы понять, что твориться там. И не порадовалась: был виден круп лошади, а чуть в стороне справа четыре ангела со спины на лошадях шли цепью. Все те же светлые головы, светлые плащи, светлые рукояти мечей. Уже шестеро. А если посмотреть влево…

Вита глянула и чуть съехала вниз на пол — еще трое. Итого девять ангелов, которых она видит. А сколько их на самом деле? Скольких она не узрела?

Ситуация складывалась плачевная. Вита не знала, взяли ли демоны Хангард, но понимала, что скорей всего затея провалилась с треском, и она, хоть кричи, что ее подставили, виновата. Но мало впустую легли все девятнадцать ее товарищей — она осталась жива и находится в плену.

Но почему других демонов ангелы убили, а ее куда-то везут?

Впрочем, хорошего от этого рандеву Вита не ждала, от ангелов в принципе ничего хорошего ждать не приходилось. Это осознание и подстегивало — нужно уходить.

Остались ли еще ребята Изеля в лесу под Ханградом, далеко ли ее увезли ангелы и как найти дорогу к дому, в пещеры — она разберется позже. И ответит перед Сантаной и другими арханами, перед советом шести и всем обществом демонов. Сначала надо сбежать.

Девушка ощупала себя, надеясь найти нож, прикрепленный к лодыжке или какой-нибудь острый предмет в куртке — ничего. Теперь у нее не было даже ремня и сапожек. Уж это-то совсем свинство, ― уставилась на свои голые ступни. Ангелы бы еще и одежды ее лишили, чтоб точно побег не устроила.

Затейники, маму, Бога, душу!

И притихла — что за слова? Откуда в ее голове непонятный набор выражений? Может, пока ангелы ее к этой тарантайке тащили, головой все-таки приложили?

И мысленно отмахнулась — об этом она потом подумает, сейчас дела поважней есть.

Оглядела еще раз место своего пребывания, соображая как выбраться на волю, чтобы конвойные не заметили. В открытый бой с ними вступать глупо и бесперспективно. Значит, нужна хитрость. Взгляд ушел к краю настила у бортов. Девушка потянула его и поняла, что он не прикреплен. Под ним виднелись деревянные жерди телеги, а сквозь щели через них, была видная трава, коричневатая земля.

Если выломать дно и прицепиться с внутренней стороны повозки, дождаться поворота или кювета рядом, густых зарослей или овражка, есть шанс скрыться. Мизерный, но все же больший, чем если идти в лобовую или пытаться сбежать через полог. Внезапность даст ей фору на пару секунд, максимум, и этого времени, чтобы скрыться ей не хватит. А вот если не вступать в бой, не ломиться в лес по головам — можно и скрыться.

Вита подергала жерди и поморщилась — хорош план, и деревяшки хороши. Куда лучше ее проекта.

Девушка ударила по жердям ногой и лишь пятку отбила.

Села, зажав ступню, и расстроено в материю полога уставилась. Выходило, что она беспомощна, а ее план — наивная мечта. И остается лишь одно — ждать удобного случая.

Паршивая перспектива.

― Ты не переусердствовал?

Аллель покосился на архана и качнул головой:

― Я был почти нежен.

Уриэл сомневался, но промолчал.

То, что девушка долго не проявляет любопытства и не пытается вылезти из повозки, начинало его тревожить. Путь и так был нелегок — до Амилона мало далеко еще и опасно с таким грузом.

Мужчина не тешил иллюзий на счет демонов.