Тряска всю душу вынимала. По дороге Вита растеряла все эмоции, зато приобрела стойкое желание проблеваться.

К тому моменту как тропка вывела их из леса прямиком на небольшой городок с круглыми светлыми домишками, башенками и оградой, что только возводилась, девушка возненавидела не только ангелов, но и лошадей, как средство передвижения.

Глава 12

Ненависть ненавистью, но поведение ангелов ставило Виту в тупик.

Странно — единственное слово, которое она нашла, чтобы определить их поведение и отношение к ней.

Она пленница, демон, хотела взорвать башню, знает, где находятся базы их врага. В конце концов, она положила не меньше пяти ангелов в ту ночь. Но в итоге попала в плен, а не была убита как ее сестры и братья. В то время как с ними не миндальничали и отрубили головы там же, у дороги, ведущей на ярмарку, и тут же, как только вывели из толпы, ее куда-то везли, старались не причинить вреда. Ее ни о чем не спрашивали и ни в чем не винили. И не бросили как тюк с бельем в подвал, а принесли в глухую комнату без окон, развязали. А следом принесли и поесть — тот замечательный, уже знакомый ей хлеб — белый с золотистой корочкой, а не привычный ей серо-черный или коричневый с прогоркшим вкусом. Миску с душистой пищей и кувшин с белой жидкостью.

Аллель поставил перед ней еду и сел сам напротив.

Вита с минуту рассматривала яства и села, придвинула миску. Гордость гордостью, но и ей нужны силы.

Однако кушать не спешила — помешала густую однородную массу в посудине и покосилась на ангела. Странная еда и он странный. Отравить решил? Подобие такой кашицы она уже видела в своей жизни — в подземелье.

Лицо девушки стало мрачным и, Аллель отвернулся, сел к ней боком решив, что смущает взглядом.

Вита же боялась пробовать угощение. Белое питье ей видеть, а тем более пробовать, еще не доводилось, и оно настораживало ее, как и каша. Единственное, что не вызвало сомнений — хлеб. У ангелов он был почти произведением искусства и манил одним своим видом, а от запаха просто булимия образовывалась.

Девушка нехотя отодвинула миску и впилась зубами в булочку.

― Не хочешь кашу? ― искоса глянул на нее Аллель.

― Накормили в свое время. Досыта, ― тяжело уставилась на него девушка.

Мужчина будто не понял о чем она. Взял ложку, попробовал и пожал плечами:

― Хороша.

Вита засомневалась в своей правоте. Есть хотелось и каша манила, а то, что ангел ее кушал, говорило об одном — пища не отравлена. Девушка поколебалась и придвинула к себе, принялась уплетать обед.

Мужчина налил ей в кружку молока, придвинул и уставился, сложив руки на столе.

― Давно у демонов?

Вита замерла на пару секунд. Зыркнула и опять за кашу — хорошо мягко сказано — отличная!

― Сколько уже? ― не унялся Аллель.

Девушка ела и думала — что за странная постановка вопроса? Они не в курсе, кто ее и откуда вытащил? Удивлены, что она у демонов? А что, должна быть у ангелов? С чего решили, что может быть с демонами «давно» или «недавно», а не «всегда»?

― Много ваших к нашим уходит? ― пришла к единственному выводу.

― По своей воле — ни один.

Вита посмотрела на него — глаза честные. Да и сама она ни одного ангела у демонов не видела, чтобы там Сантана на этот счет не говорил. А все равно веры этому мужчине нет. Он враг, и… с чего странные вопросы задает?

― Так давно ты у демонов?

«У» — не «с».

Вита прищурила на него глаз — что хочет этим сказать?

― Я с демонами. Всегда. Не с вами же.

― Что так?

― Потому что демон.

Аллель застыл, переваривая, воззрился в глаза Вите:

― Демон?

Он словно сомневался и тем очень раздражал девушку.