― Значит, знаешь у кого он.

― Знала бы, мы б с тобой здесь не сидели. Нашла, вытрясла. Нажала бы кнопку и отправила вас к чертям.

― Я не демо версия.

― Нет. Но сдох бы как они, как миленький. Я бы позаботилась.

― Сама бы стала смертной.

― Не поверишь — мечтаю.

Сантана не спускал с нее взгляда и видел — не лжет.

Скверно.

Мужчина сложил руки на груди, задумчиво прищурился на Виту:

― Тогда зачем явилась?

― Все равно сюда собиралась — дела. А тут твоя записулька. Удачно. Думаю, заодно Свята заберу. Отпусти мальчишку, он всего лишь глупый щенок, навару тебе от него никакого.

― Мне нужен прибор, ― заявил твердо.

― Мне тоже, ― кивнула.

― Где он может быть?

Вита скорчила рожицу и развела руками:

― Где угодно. На этой планете семь континентов. Пока обживается лишь один, поэтому круг поисков, конечно, значительно суживается. Но даже так — прогноз неутешительный, что-то около трехсот лет по времени на поиски.

Она смеялась, а ему было не до смеха.

― Где он?!

― Не зна-ю! Когда выходила от Лили — был, когда садилась в скип — был. А дальше — словно испарился и когда, куда — вопрос. Я завязала гадать. Ты можешь продолжить. Поделись, если умная мысль нагрянет. Интересно все-таки, куда он делся.

Сантане не нравилось, что она так легко относится к утрате важного аргумента. Не мог он понять, что девушка, сообразив что «чудо» сотворить не получится, успокоилась и стала рассчитывать лишь на свои силы.

― У меня предложение — давай устроим партию и решим все разом, если уж так получилось, что приборчика у нас больше нет.

Мужчина, не мигая, смотрел на нее и чувствовал, как внутри растет раздражение, готовясь ослепить яростью.

― Честный бой, лоб в лоб, без всякого подспорья. И пусть Бог решит, кому жить и властвовать.

― Бога нет. Ничего нет, ― разжал губы.

― Ну и не прав. Но не о том речь. Предложение услышал?

― Плевал я на твои предложения. В общем, так: убирайся. Вернешься только с прибором, тогда и своего хлюпика заберешь. И поторопись, его я, как тебя кормить не собираюсь, и поить тоже. Поэтому, честно говоря, не знаю, сколько он протянет, протянет ли, умрет все-таки или будет жить мумией.

Вита оглядела Александра с ног до головы, будто видела впервые и пошла к Святу.

― Не приближайся.

― Не угрожай.

― Я сказал!

Вита хотела нападения, специально провоцировала мужчину, но не думала, что случиться непоправимое. Сантана не приблизился, как она хотела — кинул клинок. Нож свистнул неожиданно и вошел в горло Свята.

Девушка с ужасом уставилась на оружие, пронзившее шею, на струйку крови, что потекла вниз. Вот только в глаза парню посмотреть заставить себя не могла. И озверела, прыгнула с места. Ударила одной ногой Сантане в лицо, другой в грудь.

Мужчина вылетел из вольера. И тут послышались чьи-то шаги. Сантана вскочил, качнулся к Вите, что ждала его, и резко ушел в темноту. Девушка ринулась следом, но остановилась — за ее спиной умирал человек, любопытный, мечтающий о бессмертии студент. И умирал по ее вине.

Вита вернулась и замерла над ним, не зная, что делать и как помочь. Артерия и трахея повреждены, возможно шейные позвонки. Вытащи нож и хлынет кровь.

Каэль и Езель появились возле клетки и вопросительно уставились на Виту.

― Сантана. Он где-то здесь. Наверное, ― смогла выдавить девушка. Каэль понял и двинулся на поиски, а Езель остался рядом с Витой. Стоял за спиной и смотрел на умирающего, и девушка затылком чувствовала обреченность и сочувствие в его взгляде, понимала, что тот уверен — Свята не спасти.

От этого было так тошно, что хотелось взвыть.