На улицах было почти безлюдно, лишь кое-где мелькали редкие прохожие. Да и немудрено: ураганный ветер валил с ног, дождь хлестал как из ведра. «Пока доберешься до Багьяшпусты, промокнешь до костей, — подумал Бегьеш. — А каково ребятам на плотине? Может, они сейчас стоят по пояс в ледяной воде. Но как было бы хорошо очутиться сейчас рядом с ними!..» При этой мысли Леринц снова вспомнил о Варьяше и волна ненависти опять захлестнула его.

Проходя мимо освещенной корчмы, Бегьеш остановился и, немного помедлив, вошел. Он надеялся, что здесь есть телефон-автомат. В помещении сидело несколько пожилых мужчин. Они пили пиво и мирно беседовали. Окинув беглым взглядом зал, Леринц убедился, что телефона нет, но раз уж он зашел сюда, то можно немного согреться.

Он сел за столик и попросил у проходившей мимо пышной официантки рюмку палинки. И вдруг его охватил страх, ему показалось, что кто-то невидимый внимательно наблюдает за ним. Он осторожно осмотрелся — мужчины, увлеченные разговором, не обращали на него внимания. А у него-то руки и ноги будто свинцом налились. «Это от страха», — догадался он и отчетливо понял, что его положение безнадежно, что добраться до дома и повидаться с матерью ему вряд ли удастся, так как наверняка объявлен розыск по стране, полицейским розданы его фотографии, а уж родительский дом безусловно находится под наблюдением.

Подошла официантка и поставила перед Леринцем рюмку палинки.

— А что-нибудь перекусить у вас найдется? — спросил он.

Официантка посмотрела в сторону стойки:

— Вареные яйца, консервы, колбаса...

— Принесите три яйца, двести граммов колбасы и хлеба.

Выпив палинки, Бегьеш почувствовал, что ужасно голоден, ведь с вдовушкой они и не обедали вовсе, а только пили.

В этот момент в корчму вошли несколько мужчин и женщин. Устроившись около стойки, они заказали себе палинки и пива.

Заправился Бегьеш основательно, однако беспокойство не проходило. Он пересчитал деньги, какие нашлись у него в кармане: набралось около ста пятидесяти форинтов. Он заказал бутылку вина, так как выйти на улицу в данный момент было невозможно: ливень не прекращался. Леринц решил переждать его и вдруг понял, что просто-напросто тянет время, потому что не знает, что делать дальше. Вино ударило ему в голову, а настроение заметно ухудшилось. Теперь он сам себе был противен.

«Если не удалось стать офицером, то пропади все пропадом. Ничего мне больше не нужно... Вот возьму и напьюсь, тогда, может, хоть страх исчезнет и что-нибудь путное придумается... Бела все равно уже все выболтал и, чтобы спасти собственную шкуру, наверняка всю вину свалил на меня. А виноват-то во всем Варьяш. Если бы он не подошел тогда к учительнице, ничего бы не случилось. Но этот тип захотел предстать перед ней рыцарем, хотя на самом-то деле просто осрамился...» — так думал охваченный злобой Бегьеш, будучи не в состоянии сообразить, что Эндре Варьяш тут абсолютно ни при чем.

Леринц заплатил за ужин и заказал бутылку пива. Официантка быстро принесла пиво, но предупредила, чтобы он не засиживался: они скоро закрывают.

— А во сколько вы закрываете?

— В одиннадцать. Бегьеш посмотрел на часы:

— До закрытия еще целых десять минут. За это время три бутылки выпить можно.

— Не думаю, — улыбнулась официантка. — И больше я вам ничего не подам.

— Это почему же?

— Вы и так пьяны...

— Вы меня плохо знаете. Я еще кое на что способен...

Посетители начали вставать из-за столиков и громко прощаться с официанткой.

— Вы не здешний? — спросила она, не отходя от Бегьеша.

— Нет, я из Пешта, — солгал он.