Тетка была явно приезжая, в огромных сапожищах с втиснутыми внутрь трениками. Она прижимала к животу сумку. Дутое синее полупальто и кокетливая бархатная шляпка завершали ее нелепый наряд. Перестав жевать, она внимательно слушала парня. Тот тараторил с одухотворенным лицом, будто декламировал стих.

«Странно, — подумал Ватсон, — что хочет этот парнишка?» — и, надвинув на нос кепку, подошел вплотную к беседующим.

— Жалко хлопцив, — расслышал он слова тетки, — только у мэнэ нет мелких денег.

«Черт, простой попрошайка с придуманной про каких-нибудь несчастных детей историей», — ругнулся про себя Ватсон, а парень, развернувшись, наткнулся прямо на него. Со словами «Здравствуйте! Можно к вам обратиться?» он приготовился свой новый монолог посвятить Алексею. Сыщик интенсивно замотал головой, отмахиваясь от попрошайки, и пропустил момент, когда какой-то водила, изловчившись, втиснулся прямо на тротуар.

В мгновение ока господин в бежевом пальто нырнул внутрь раздолбанной светлой «Волги», и та с рычанием, обдав всех клубом гари, лихо вывернула на проспект.

«Мне так быстро машину уже не заловить», — промелькнуло в голове Алексея. Выскочив на тротуар, он замахал двумя руками, но подоспевший троллейбус загородил правый ряд. Ничего не оставалось, как затолкаться в него.

Через немытые окна была видна светлая «Волга». К счастью, далеко оторваться ей не удавалось, потому что к мосту в сторону Белого дома пробка становилась плотнее. Поворачивать машина видно тоже не собиралась. Не сигналила и не перестраивалась, шла по центру.

Правый ряд, в котором тащился троллейбус, понемногу полз вперед, остальные стояли без движения.

«Пешком было бы в самый раз», — подумал Алексей и вновь прислушался к бурлящему от голода животу.

— Площадь Свободной России, — объявил в микрофон водитель, и троллейбус, обогнав «Волгу», вырвался на мост. Но проехав еще немного, он дернулся, как больной в судорогах, и встал.

Открыв двери, водитель не спеша направился поправлять штангу. Ватсон выпрыгнул в открытые двери.

Белобрысый парнишка в стареньком «Москвиче» распахнул перед ним дверцу:

— Где твоя светлая «Волга»? — с готовностью отозвался он на просьбу Ватсона.

— Сзади в среднем ряду. — Ватсон показал на раздолбанный автомобиль и протянул парню пятьдесят рублей. — Если далеко поедем, дам больше, нет — все твои, — пообещал он.

— Годится, — развеселился парнишка, зорко всматриваясь в зеркало заднего вида и пропуская «Волгу» вперед.

Ехать пришлось недолго, так что парню повезло.

— Как уговаривались? — водитель вопросительно помахал пятидесятирублевкой. Ватсон кисло кивнул, решив, что если ему повезет, то деньги вернутся с лихвой. «В бизнесе нужно выкладываться, даже в сыскном, а это — всегда риск», — невесело подумал он, посматривая, как его объект у цветочного киоска расплачивался за роскошный букет темно-бордовых роз. Спустя несколько минут махровые цветы на длинных ножках исчезли вместе с элегантным господином за фирменными дверями салона красоты «У Марианны».

«Стрижка, укладка, маникюр, массажи, тренажеры и… прочая дребедень», — не дочитав список услуг до конца, прокомментировал про себя Ватсон и поспешил следом.

Зеленые пальмы в кадках, ковры и мягкая мебель создавали соответствующий настрой. Две девушки в одинаковых розовеньких халатиках, хлопая длинными ресницами, сидели за стойкой регистрации и болтали между собой.