Как будто грома грохотанье,

         Тяжело-звонкое скаканье

         По потрясенной мостовой?..

Условьтесь в том, что в напечатанной поэме недостает слов, обращенных Евгением к монументу, – и вам сделается ясна идея поэмы, без того смутная и неопределенная. Настоящий герои ее – Петербург. Оттого и начинается она грандиозною картиною Петра, задумывающего основание повой столицы, и ярким изображением Петербурга в его теперешнем виде:

         На берегу пустынных воли

         Стоял он, дум великих полн,

         И вдаль глядел. Пред ним широко

         Река неслася; бедный челн

         По ней стремился одиноко.

         По мшистым, топким берегам

         Чернели избы здесь и там,

         Приют убогого чухонца;

         И лес, неведомый лучам

         В тумане спрятанного солнца,

         Кругом шумел. И думал он:

         «Отсель грозить мы будем шведу;

         Здесь будет город заложен

         Назло надменному соседу;

         Природой здесь нам суждено

         В Европу прорубить окно,

         Ногою твердой стать при море;

         Сюда, по новым им волнам,

         Все флаги в гости будут к нам —

         И запируем на просторе!»

         Прошло сто лет, и юный град,

         Полночных стран краса и диво,

         Из тьмы лесов, из топи блат

         Вознесся пышно, горделиво:

         Где прежде финский рыболов,

         Печальный пасынок природы,

         Один у низких берегов

         Бросал в неведомые воды

         Свой ветхий невод, ныне там

         По оживленным берегам

         Громады стройные теснятся

         Дворцов и башен; корабли

         Толпой со всех концов земли

         К богатым пристаням стремятся;

         В гранит оделася Нева;

         Мосты повисли над водами.