— Да нет, метку раздать — секундное дело. Но предварительно хотелось бы хотя бы немного познакомиться с претендентами. И убедиться, что они понимают, на что идут.

— Что ж, тогда готовь речь, — усмехнулся Колумб.

Я и готовил. Всё то время, что я поднимался всё выше по склону вулкана, в голове будто ворочались шестерёнки часового механизма. Причём изрядно барахлящего, потому что я то и дело сбивался, спорил сам с собой, возвращался к уже пройденному.

Как рассказал мне Чжоу, применение силы Пустоты влечёт за собой последствия, суть которых пока даже сами программисты «Blue Ocean» не до конца понимают. И, пожалуй, и правда стоит быть аккуратнее. Но, с другой стороны, если я правильно понял слова того же Чжоу, он мне теперь не указ. Я могу действовать по своему усмотрению.

Но вдруг это какая-то проверка? Ведь о том, что ему поступил приказ сверху, Чжоу передал мне только на словах. Никаких подтверждений этому нет. Впрочем, то же самое можно сказать и про запрет использования Пустоты…

Паранойя играла со мной злую шутку, парализуя волю и заставляя метаться в бесконечных сомнениях. Если никому и ничему нельзя верить — то что вообще делать, на что ориентироваться?

Решение пришло не сразу, хотя и было очевидным. Доверять я мог только самому себе — своим убеждениям, своей интуиции. И следовать пути Пустоты казалось мне правильным. Анастасия не зря создала Войда. После того, как разработчики подключили к «Наследию» ещё полдюжины нейросетей, чтобы выдавить её, лишить контроля над её детищем, Пустота — это её единственный способ восстановить баланс.

И я помогу ей в этом. В конце концов, она детище моего отца. А значит, фактически, мы… брат и сестра?

Эта мысль меня изрядно повеселила, однако ещё больше укрепила в своей уверенности.

Восхождение на скалу заняло больше времени, чем я рассчитывал. Накопленной пси-энергии хватило только на две трети подъема. Я едва дотянул до одного из каменных карнизов, потом чуть не сорвался с него, но успел зацепиться альпенштоком. Ну, зато теперь буду знать, что расход энергии для Левитации зависит ещё и от расстояния до земли.

Зато когда я, наконец, добрался до вершины этой странной каменной башни и оглядел с высоты все окрестности, то понял, что рисковал не зря. Вид отсюда открывался просто потрясающий, особенно на юг, на поросшее джунглями подножие вулкана. Да и вершину огнедышащей горы отсюда тоже можно было разглядеть, хотя она и была почти скрыта облаками серого дыма.

Сама площадка на верху скалы оказалась неприступной — даже с севера она была ограничена крутым обрывом. Поэтому даже мобов здесь не было. Только ближе к западному краю громоздилась гора каких-то древесных обломков лиан и прочего мусора, подозрительно напоминающая гнездо — не то полуразрушенное, не то наоборот строящееся. Но хозяев его пока видно не было. И слава богу, потому что, судя по размерам конструкции, птички, которые должны тут обитать, имеют размах крыльев метров этак в десять.

Если не считать этого тревожного признака, место было идеальным не только для намечающейся встречи, но и вообще для перевалочного лагеря Следопытов. Дело за малым — найти способ быстро и безопасно спускаться с этой скалы.

Снова проснулся мимик. Как и в прошлый раз, он мягко, но настойчиво разворачивал меня в одну и ту же сторону. Куда-то на север. Но понять, что он от меня хочет, получилось далеко не сразу. Я поначалу просто в упор не видел того, что он мне показывает, тем более что видимость выше по склону была затруднена из-за дыма и сернистых испарений.

А потом я всё же увидел.

Утёс, вздымающийся ввысь.