— Может, в первый раз вам следовало послать что-нибудь другое, а не это ваше дурацкое математическое задание, — сказал Вандербильт, обращаясь к Кроув.

Впервые, сколько Эневек знал её, Кроув вышла из равновесия:

— А у вас есть лучший вариант, Джек?

— Это не моя задача, а ваша — искать лучший вариант, — агрессивно заявил Вандербильт. — За коммуникацию с ними отвечаете вы.

— С кем? Вы же всегда считали, что за всем этим стоят исламисты.

— Если вы отправляете им послания, которые выдают им наше расположение, то вам и решать эту проблему. Ведь это вы запаковали в звуковой импульс всю информацию о человечестве. Это вы послали им приглашение напасть на нас!

— Если хочешь с кем-то поговорить, нужно с ним познакомиться! — ядовито ответила Кроув. — Неужто непонятно, осёл вы этакий? Я хочу знать, кто они, поэтому рассказываю им и о нас.

— Ваши послания — это тупик…

— Боже мой, да мы только начали!

— …как и весь ваш дутый SETI. Вы только начали? Мои поздравления. Скольким людям будет стоить жизни, когда вы развернётесь на всю катушку?

— Джек, — сказала Ли, и это прозвучало, как «сидеть!» или «место!».

— Эта идиотская программа контакта…

— Джек, заткнитесь! Мне нужны не ссоры, а результаты. Итак, у кого в этом зале есть результаты?

— У нас, — жёлчно ответила Кроув. — Ядро второго сигнала — формула: вода. H₂O. Что означает всё остальное, мы тоже скоро выясним, если только никто не будет стоять у нас над душой!

— Мы тоже немного продвинулись, — начала Уивер.

— И мы! — перебил её Рубин. — Мы сделали большой шаг вперёд, благодаря… э-э… активному вкладу Сигура и Сью. — Он закашлялся. Его голосовые связки всё ещё были не в порядке. — Может, ты расскажешь, Сью?

— Зачем ты перебиваешь людей, — шикнула на него Оливейра. И вслух сказала: — Мы экстрагировали феромон, который приводит клетки к слиянию.

Она поставила на стол герметично закрытую мензурку с прозрачной жидкостью.

— Мы его расшифровали и теперь можем производить. Рецепт поразительно прост. Как именно они входят с его помощью в контакт, пока нельзя сказать, так же как неизвестно, кто или что инициирует слияние. Но, допустим, есть некий побудитель — для простоты назовём его королевой, — тогда остаётся выяснить, как многие миллиарды свободно парящих одноклеточных, не имея глаз и ушей, скликаются в одно место. Для этого и служит феромон — как сигнал: сливаемся! На коротком расстоянии он действует превосходно. Нам пока неясно, как слившиеся клетки общаются между собой. В нейронном компьютере или в человеческом мозгу всегда используются вещества-посыльные, лиганды. Если одна клетка хочет о чём-то проинформировать другую, она посылает сообщение. А у той, как во всяком приличном доме, есть дверь и звонок — научно выражаясь, рецептор. Лиганды звонят, звонок передаётся внутрь клетки и обогащает геном новой информацией.

Она сделала паузу.

— Судя по всему, микроорганизмы в танке так и связываются: через лиганды и рецепторы. Каждая клетка выдаёт целое облако душистых молекул, а рецепторов у неё тоже много — около 200 000. Ими она принимает феромоны и стыкуется с коллективом. 200 000 звонков, чтобы обменяться информацией с соседними клетками, — это нечто. Процесс слияния происходит как эстафета: клетка принимает феромон от коллектива и присоединяется к соседним клеткам.