Длинный тоже усмехнулся.

— Зачем к нам из Москвы прикатил? — небрежно спросил он и потянулся к смуглому за сигаретой.

«Вот сейчас самый раз и ударить его,— подумал Виктор.— Если бы не тот, сзади». Но он знал, что и в этом случае не ударил бы. Они ему не нужны, эти парни, пока не нужны. Ему нужен Гусиная Лапа, только он. И если тот не удрал, они должны привести к нему. Но как это сделать? А узел между тем затягивался все туже, Длинный ждал ответа.

— К тетке приехал,— нехотя сказал Виктор.

И Длинный быстро, в упор, уже без усмешки, спросил:

— Где живет?

Виктор никогда раньше не был в этом городке. Он знал тут только один адрес, одну улицу. Там помещался горотдел милиции. Это была, пожалуй, единственная улица, которую ни в коем случае сейчас не следовало называть. А больше называть было нечего. И Виктор грубовато ответил:

— Где жила, там и живет.— Потом, решившись, прибавил:— А вообще резину тянуть нечего. Понятно? Не для того я к вам притопал.

— А для чего же? — поинтересовался смуглый парень.— На кепочке решил подработать?

Виктор усмехнулся и туманно пояснил:

— Кого что интересует, между прочим: кого блохи, кого сапоги.

Это было рискованно хотя бы потому, что могло вызвать удивление у Федьки. Виктор рассчитывал лишь на то, что Федька сейчас напуган и вряд ли захочет осложнять положение. Ведь это он привел сюда Виктора.

Но Федька прореагировал самым неожиданным образом. Он вдруг хлопнул себя по лбу и с отчаянием воскликнул:

— Братцы! Я же на работу опоздал!..

«Если он выйдет отсюда один, без меня, Глеб начнет действовать,— подумал Виктор.— И черт его знает, что он придумает. А ведь я еще ничего не узнал».

Парни между тем многозначительно переглянулись, потом Длинный вопросительно посмотрел куда-то мимо Виктора, видимо, на того, третьего, который стоял за ним, и, ухмыльнувшись, сказал:

— Кепочка-то, конечно, наша. А вот ты...

В этот момент Федька торопливо произнес:

— Я, братцы, побежал, как хотите. Черт с ней, с этой кепкой.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда смуглый парень сказал:

— Стой. Сейчас все потопаем,— и добавил, обращаясь уже к Длинному и словно споря с ним: — А чего? Пускай Петька ее и заберет. Знаешь, как обрадуется? —потом неопределенно добавил: — И вообще, посмотрим.

Длинный согласился не сразу. Он в сомнении почесал за ухом, не спеша затянулся зажатой в кулак сигаретой, что-то соображая про себя, и только потом сказал, махнув рукой:

— А, давай. Потопали.

«Выходит, здесь он еще!—с облегчением подумал Виктор.— Не удрал, значит». Но сейчас он оказался перед новой, нелегкой задачей. Идти с этими парнями к Гусиной Лапе или под каким-нибудь предлогом отказаться, вернуться к Устинову и наблюдать за ними издали и таким образом узнать место, где скрывается этот опасный человек? А что, если они не пойдут без него туда? Нет, тут рисковать нельзя. Нельзя? Но идти туда — это тоже риск. И кстати, немалый. Для него самого, конечно. Впрочем, когда они выйдут из дома, их увидит Глеб. Значит, все будет в порядке. Виктору останется только подать сигнал, если обстановка осложнится и понадобится помощь.

Все эти мысли промелькнули у него в голове. И он насмешливо сказал, выдерживая. роль бывалого парня, неизвестно каким образом попавшего в эту историю с кепкой.

— Так-то оно вроде понятнее, между прочим. А то бери ее себе — и дело с кондом.— Он протянул кепку Длинному.

— Отдашь хозяину,— с ударением ответил тот, и это прозвучало так, будто человек, к которому они направлялись, был хозяином не только кепки, но и чего-то большего.