– «Лопата», «Лопата»! Я – «Сварка! Людей под броню! Соблюдать интервалы.

Суздальцев соскользнул в люк, и запах города, дыма, ржаных лепешек, орошенных водою садов, пропал. Только пахло кисло железо, и в щели сочилась солярка.

– «Лопата»! «Лопата»! Я – «Сварка»! «Второму» и «Третьему» выдвигаться в район оцепления! Ориентир для «Второго» – голубая мечеть! Тактика продвижения – «елочкой»!

Роты продвигались к центру Герата, втискивались в теснины, отвечали пулеметами на стрельбу, которая негусто рассыпалась по окрестным кварталам, указывая на продвижение рот. Казалось, город перебрасывает эти трески из ладони в ладонь, осыпая колонны трескучей трухой.

– Прекратить движение! Пропустить трал!

Танк, хрустя гусеницами, выставив перед пушкой огромные грабли с катками, прошел вперед, медленно опуская трал, давя катками на пыль. Толкал их перед собой, как диковинную борону. Следом пошли боевые машины пехоты, разведя по сторонам пулеметы и пушки, вливаясь в улицу, наполняя ее сталью, дымом, блеском. Так заливают глиняную форму расплавленным металлом, и он превращается в слиток.

Ударило резко и тупо, словно лопнул огромный пузырь. Звук пролетел по колонне, шибанул боевую машину, и глаз Суздальцева содрогнулся в бойнице. Одолевая мгновенную слепоту, он видел, как над танком поднимается сонная копоть.

– «Второй»! Доложить обстановку на путях продвижения. Вас понял, подрыв катка. Отставить смену катка. Вперед!

Танк качнулся, пошел, развевая над башней вялый шлейф дыма, – дух взорвавшейся мины. Остановившаяся, было, колонна пошла, застрекотала гусеницами, втискиваясь в улицу. Снова взрыв и удар. Еще одна мина, вживленная в пыль, рванула под тяжелым катком, сдирая его с оси. Над колонной вдоль улицы метнулась огненная комета, ударила в землю, стала подпрыгивать и рванула бенгальской вспышкой, никого не задев. И со всех сторон трескуче, густо, из бойниц, слуховых окон, из незаметных отверстий заработали автоматы, и колонна в ответ рявкала, обгладывала вершины стен, дырявила дома, дробя пулеметами утлые строения.

– «Второй», обрабатывать огневые точки! Вперед, только вперед!

Колонна разделилась, две роты ушли в город, пробивая проходы пушками. Три боевые машины, в которых находился Суздальцев, въехали в ворота каменного равелина.

Спрыгнув с брони, заметив где-то сзади Пятакова и Коня, Суздальцев оказался среди высоких каменных стен, наполненных тенью и холодом. И только высокая круглая башня солнечно и сухо желтела. Через стены перелетали треск и уханье, доносились нестройные гулы. У входа, пушкой к воротам, стоял танк. Штабной транспортер ощетинился штырями антенн, из люка доносились бульканья рации и сиплые позывные. Метнулся к башне телефонист с мотком провода и исчез в проеме. Разворачивался полевой лазарет, брезентовые палатки, в которые санинструкторы вносили операционный стол. Суздальцев озирал тенистый прохладный объем крепости, ограниченный камнем стен, над которыми сиял синий многоугольник неба. В лазури с мелким стрекотом шел вертолет, скрываясь за башней. Город угрюмо гудел, ахал, словно его перетряхивали, били палкой, как перину.

Из боевой машины доносилось:

– «Сварка»! «Сварка»! Я – «Лопата»! Докладываю, заняли рубеж! Заняли рубеж! Потери – один убитый! Повторяю – один убитый!

Суздальцев пережил мгновенную остановку жизни.