– Он не умирает, – стоял на своем Тигхи. – Мы понесем его.

– У него только одна нога.

– Он не умирает. Мы понесем его.

Ати заворчал, да и Пелис с Равилре злобно взглянули на Тигхи, но никто не стал перечить. У родника они провели целый час. Это время они потратили на поиски насекомых, которых можно было бы употребить в пищу. На сей раз добычу составили довольно мелкие экземпляры. После не слишком сытного обеда Равилре и Пелис подняли Мулваине и понесли, сменив Тигхи и Ати.

Они продвигались очень медленно. Часто приходилось перебираться с дерева на сук или наоборот, и требовалась немалая сила и ловкость, чтобы удержать раненого. Порой казалось, что Мулваине вот-вот выскользнет из их рук и покатится вниз, к краю уступа. В одном месте они наткнулись на большую расщелину в мировой стене, которая была усеяна большими валунами. Эта расщелина поднималась наискосок вверх. Заросли очень мешали дальнейшему продвижению, и потому первыми по расщелине стали подниматься Ати и Тигхи, которые расчищали путь, насколько это было возможно. По проложенной ими тропинке Равилре и Пелис понесли Мулваине.

Ночлег решили устроить на этом уступе и посвятили остаток светового дня сбору насекомых. Тигхи сидел рядом с Мулваине и ждал, надеясь, что тот проснется в полном сознании, однако Мулваине по-прежнему пребывал в забытьи. Он часто дергался во сне и стонал.

Утром им повезло. Они наткнулись на жирного серого червяка, который полз по мху в низком кустарнике. Завтрак получился сытным. Набив желудки, бывшие флатары немного повеселели.

– Нужно как-то покормить Мулваине, – сказал Тигхи.

– По-моему, он стал для тебя просто наваждением, – кисло произнес Ати.

Однако все принялись помогать ему. Равилре и Ати раздвинули челюсти Мулваине, а Тигхи стал запихивать ему в рот маленькие кусочки мяса, которые ему подавала Пелис.

– Он не глотает, – заметил Равилре.

– Может быть, мясо развалится или растает у него во рту, – предположил Тигхи, – и тогда оно пройдет ему в горло, как вода. Ну! – требовательно повысил голос юноша, видя, что Пелис опустила руки и перестала отрывать крошки мяса от оставшегося куска хвоста.

– Хватит нукать! Меня уже тошнит от твоего нуканья, – прорычал Равилре. – Мы тебе не малыши. Ты всего-навсего варвар, в конце концов, и вместо мозгов у тебя дерьмо, а я родился в Имперском Городе.

Тигхи устремил на него пристальный взгляд.

– Значит, ты не думаешь, что нам пора двигаться дальше? – спросил он. – Или мы должны оставаться тут весь день?

Некоторое время Равилре молчал, с явной неприязнью глядя на Тигхи.

– Наверное, нам и в самом деле нужно отправляться в путь, – нехотя буркнул он, отведя глаза в сторону.

– Если Равилре говорит, что пора идти, – громко объявил Тигхи, – значит, нечего рассиживаться. Вперед!

Флатары протащили Мулваине по пологой расщелине и опять углубились в лес. Вскоре они вышли на довольно широкий уступ, совершенно открытый сверху. Трава на нем была изрядно утоптана, но путь этот не вел ни на восток, ни на запад.

– Я не помню, чтобы мы проходили по этому уступу, – удивилась Пелис.

– Лучше идти здесь, чем продираться через Сетчатый Лес, – проговорил Равилре. – Если пойдем по этой тропе, то, наверное, выйдем к той стороне Сетчатого Леса. По крайней мере мы не встретим на своем пути этих проклятых катерпилов с когтями.

– А пока, – сказал Тигхи, – мы можем отдохнуть.

Они посадили Мулваине на уступ спиной к стене и сами растянулись на траве.