Снизу высунулась голова Ати. У него был серьезный, озабоченный вид.

– Что случилось? – спросил он. – Что случилось с Пелис?

Равилре скорчил гримасу:

– Я до смерти хочу жрать.

Тигхи незаметно от Равилре мотнул головой, давая Ати понять, что лучше не задевать эту тему. Ати уселся на землю и подтянул колени к груди.

– А Мулваине, – спросил он. – Что с Мулваине?

– Равилре ранен в ухо, но я уже перевязал рану.

– Моей же рубашкой, – пробурчал Равилре, – и мне сейчас так хочется жрать, что я слопал бы кого угодно, даже человека.

В зарослях что-то зашуршало. Это было похоже на капли росы, падающие с листьев на землю ранним утром. Трое юношей замолчали и принялись испуганно озираться.

– Солдаты Отре? – прошептал Ати.

– Или еще хуже, – сказал Равилре, – катерпилы с когтями?

Тигхи огляделся.

– Ладно. Пора двигаться. Пошли, раз уж мы побежали на запад, значит, туда нам и дорога.

Глава 5

Они двинулись на запад. Путь был нелегким, и все трое юношей одинаково страдали от голода. Через час с небольшим им посчастливилось встретить жирного серого червяка. Под монотонные причитания Равилре насчет его неминуемой смерти от голода они начали преследовать эту тварь, однако она ускользнула от них и упала с обрыва. Однако, падая, извивавшийся всем телом червь зацепился за сук и, раскачиваясь, висел на нем. Юношам пришлось лезть вниз, цепляясь за ветки и сучья, потому что от червя их отделяло порядочное расстояние. Наконец Равилре и Ати поймали его за хвост, стащили с сука и растянули между собой, как веревку. Затем все трое стали зубами отрывать от червя куски мяса, а он, еще живой, дрожал и извивался.

– Нужно найти родник, – произнес Равилре не совсем внятно, потому что его рот был все еще набит мясом. Тогда он с досадой выплюнул наполовину прожеванные куски червя и добавил: – Я хочу промыть свою рану – ухо.

Тигхи внимательно посмотрел на него, стараясь понять, то ли Равилре нарочно заставил себя забыть о Пелис, то ли страх и голод принудили его разум функционировать в обход этой темы. Точно так же вел себя Равилре и в случае с Бел: он почти ни словом не обмолвился о ней после ее смерти. Его глаза смотрели тупо и безучастно. В них сквозила какая-то отрешенная пустота.

– Правильно, промой свою рану, – сказал Тигхи. – Нужно обязательно сделать это.

– Сначала мы должны найти родник, – монотонно проговорил Равилре и, подавшись вперед, откусил от червяка очередную порцию мяса.

Хвост жирного червяка вдруг выскользнул из рук Ати и начал хлестать по листьям. Тигхи поймал его и подтянул к себе, однако шуршание в листве продолжалось. Вскоре из кустов показалось рыло катерпила с когтями. Ати взвизгнул, а Равилре отшатнулся назад, отпустив голову червяка.

Тем временем катерпил вышел полностью и, нагнув голову, ринулся на Равилре.

– Твоя кровь! – воскликнул Тигхи. – Он учуял твою кровь!

Однако все уже карабкались вверх, перебирая руками по сучьям.

Из-за искалеченной ноги Тигхи опять отстал от товарищей. Он то и дело непроизвольно опускал глаза вниз, и требовалось усилие, чтобы перевести взгляд вверх и высматривать сучья, за которые можно было ухватиться и подтянуться. А затем мысль о катерпиле в очередной раз вынуждала его смотреть вниз.

– Он почуял кровь Равилре, – пробормотал он себе под нос.