– Думаю, – произнес он, – думаю, что я понял.

– А я думаю, что лжешь, – сказал Чародей, но в его голосе звучало не раздражение, а безразличие, – однако это уже не имеет особого значения. Главное, что ты должен усвоить, это то, что когда-то мир был плоским и он снова может стать таким.

– Снова может стать плоским?

– О да, – подтвердил Чародей. – Мы должны положиться на законы термодинамики, составляющие суть Вселенной. Вот как все обстоит, мой яснозубый красавчик. Если человек вдруг упадет с уступа, то, возможно, он будет падать вечно, описывая круги, двигаясь по своего рода орбите вокруг мира. Конечно, он может погибнуть: его разорвут на куски ветры, или он разобьется вдребезги о стену, но дело не в этом. Понимаешь, о чем я говорю? Вечное падение противоречит закону физики, следовательно, если рассуждать логически, должно прийти время, когда гравитация снова изменится, и тогда стена опять займет горизонтальное положение, и человечество вернется к прежнему образу жизни. А может, произойдут какие-то другие изменения, которых мы не можем предвидеть, – и ткань пространства-времени, и так искаженная, перекрутится до неузнаваемости. Когда произойдет второй апокалипсис? Это вопрос вопросов. Вопрос, который больше всего заботит моего Возлюбленного.

– Твоего Возлюбленного, – повторил Тигхи.

– Во всяком случае, главного из моих Влюбленных, – сказал кожаный человек. – Он понимает, что всякое действие массы в этой системе требует энергии, которая откуда-то поступает. Энергия не свободна, мое милое дитя. Всякий, кто черпает чашкой из нескончаемого потока гравитации, который окружает наш мир, берет энергию из еще более великой ткани пространства-времени. Согласно одной математической теории может наступить момент, когда это потребление энергии из более великой ткани превзойдет критическую величину и нарушит баланс, и в результате наш мир окажется в пучине нового гравитационного кризиса. Однако это может произойти и через час, и через год, и через тысячу лет. Сделать точные расчеты невозможно.

– А что произойдет через час?

– Скорее всего абсолютно ничего, мое дитя. Я говорю лишь в общем плане, в качестве примера.

Наступила тишина, в которой было отчетливо слышно, как ма яростно скребет ногтями свои голени.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Чародей. – Теперь у тебя будет над чем поразмыслить. Пищу я тебе предоставил богатую. А мне нужно отдохнуть. Я не выспался. В моем возрасте десяти часов сна недостаточно. Должно быть, все дело в материале, с помощью которого я наращивал кору своего головного мозга. Для приживления требуется немало серотонина. Такова цена, которую приходится платить за вечную молодость.

Чародей встал с кресла, и его рука украдкой скользнула под перекладину спинки.

– На сегодня достаточно, – сказал он и, пройдя по помещению, поднялся по трапу. – Подумай над тем, что я сказал, мой юный красавчик, – проговорил Чародей, когда его тело уже наполовину скрылось в люке. – Ты уж прости меня за то, что я запираю за собой люк. Не то чтобы я тебе не доверял. Однако я сплю спокойнее, зная, что я совершенно один.

Люк захлопнулся, и Тигхи остался наедине со своей ма.

Выждав несколько минут, Тигхи встал с пола и подошел к креслу. Запустив руку под перекладину кресла, юноша нащупал крошечную черточку, при прикосновении к которой палец слегка защипало.