– Живой, – прошептал Тигхи.

– Поэтому Кардинелле Эланне будет говорить с тобой завтра или послезавтра.

Вивре был явно доволен таким ходом событий. Его лазарет посетит настоящая военная знаменитость!

Глава 3

Весь оставшийся день Вивре возился с Тигхи: готовил его, как тот догадался, к визиту высокопоставленного офицера. Вместе с санитаром он водил Тигхи по палате снова и снова, отсчитывая в такт шагам:

– Раз-два, раз-два.

За время своего пребывания в лазарете Тигхи научился считать на новом языке до двенадцати. И конечно же, он знал, как сказать «тысячи».

Они сделали перерыв для принятия пищи, после чего Вивре приказал санитарам принести какие-то инструменты. Тигхи еще плохо разбирался в медицинских терминах и потому не смог определить, какого рода эти инструменты. Сам же старший лекарь уселся, подтянув под себя ноги, на матрац у Тигхи в ногах.

– Сейчас я сниму с твоей ноги гипс, моя маленькая птичка, – объявил он.

Его лицо сияло от счастья, и даже голос стал ласково-вкрадчивым.

– Вивре, – произнес Тигхи. Затем более уважительно: – Господин Вивре. – Вивре взглянул на него. – У меня есть вопрос.

– Вопрос?

– Какова ваша семья?

Вивре слегка скособочил голову:

– Что ты имеешь в виду?

– У вас есть семья? – перефразировал Тигхи свой вопрос.

– Отец и мать, – ответил Вивре, – брат и сестра.

Было непонятно, то ли он отвечал на вопрос, то ли уточнял значение слова «семья».

– Вы – отец, – сказал Тигхи, слегка покраснев. – В моей стране говорят «па» и «ма». Для меня вы играете в отца.

Он не хотел использовать слово со значением «играть», однако ему не было известно слово, которое обозначало бы «вести себя или играть роль» в более серьезном смысле. Однако после того как Тигхи произнес его, стало ясно, что оно в этом контексте не звучит. Он попытался снова:

– Для меня вы работаете в отца. Но и это слово явно не подходило.

Вивре смотрел на него с недоумевающей миной. Юноша заволновался. Ему вовсе не хотелось обидеть старшего лекаря, пусть даже и ненароком. Покашляв, он сделал еще одну попытку:

– Я думаю, что у вас должен быть сын. Вы добрый, я думаю.

– У меня нет никакого сына, – сказал Вивре, и его голос прозвучал отчужденно.

Тигхи поднял голову и увидел, что лицо Вивре приняло пугающее, каменное выражение.

Последовало молчание. Один из медицинских помощников притащил кожаную сумку. Тигхи хотел сказать: «Надеюсь, я не обидел вас – у меня и в мыслях не было такого намерения», – однако ему не хватило запаса слов.

Не говоря ни слова, Вивре принял у санитара сумку, и тот удалился. Они опять остались одни. Старший лекарь открыл сумку и достал из нее зубчатый шпатель.

– Вивре, – снова произнес Тигхи. Слезы подступили у него к горлу, и он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать. – Я хочу сказать: спасибо вам.

– За что? – спросил Вивре, не глядя на него.

– Вы добрый, я думаю. Вы отец, я думаю. Для меня. Моя ма, моя мать, она добрый, но иногда она ломать меня. – Тигхи хлопнул по матрацу ладонью правой руки, чтобы наглядно пояснить то, что пытался сказать. – Она болеть каждый месяц, она, – он хлопнул по матрацу еще раз, – каждый месяц.