– Далеко ли? – повторил он. – Недалеко. Ты пахнешь как-то странно. Мне не нравится твой запах. Вот что я скажу тебе, азхназд варвар. – Тигхи был уверен, что это слово не входило в состав официального имперского языка. Оно звучало неправильно. Ати сплюнул сгусток черной слюны. – Вот что я тебе скажу. Когда ты окажешься в платоне, там не будет военного врача в высоком чине, который бы присматривал за тобой, как заботливая мамочка, и вытирал тебе сопли. У тебя будет Уолдо, а он суровый отец. И у тебя будем мы, ты, маленький варвар с голцт волосами и смешным запахом.

Внезапно он тронулся с места и ринулся вперед широким, размашистым шагом по узкому уступу. Тигхи заковылял вслед, стараясь не отставать.

– Подожди! – крикнул он. – Слишком быстро! Я не поспеваю за тобой!

Уступ вскоре перешел в пологий спуск, на краю которого росли грибы. Они обошли глубокую расщелину, а затем перебрались через отрог стены мира, и вдруг перед ними открылся вид на всю базу. Он был настолько великолепен, что у Тигхи захватило дух, и он на мгновение забыл о своей искалеченной левой ноге, которая уже начинала нестерпимо ныть.

Он никогда не видел ничего подобного. В этом месте ландшафт мировой стены представлял собой волнистую поверхность. Когда-то здесь, наверное, была деревня, но теперь повсюду расположились военные. Тигхи заметил, что уступы соединяются между собой туннелями и перекопаны по диагонали траншеями. Узкие утесы были укреплены широкими, длинными пластинами, которые издали походили на деревянные доски (однако вряд ли в это можно было поверить). В мир вели двери, устроенные в стене, а прямо под Тигхи находился единственный широкий выступ. Возможно, наличие этого выступа и явилось решающим фактором при выборе военными места для своей базы. Однако больше всего Тигхи поразило огромное количество людей.

Там было больше людей, чем он мог сосчитать; людей, которых расстояние делало совсем маленькими, размером с палец или даже насекомое. И все они были одеты в синюю форму. Должно быть, их были сотни. Тигхи еще никогда не доводилось видеть столь много человеческих существ, собранных в одном месте. Ими кишел каждый уступ, а на выступе они копошились, как муравьи.

И там же, на выступе, были пришвартованы – Тигхи осенила мгновенная догадка относительно предназначения этих странных предметов – калабаши, о которых говорил Вивре. Около дюжины огромных шаров ярко-голубого цвета с вертикальными красными полосами. Издали они выглядели как раскрашенные и отполированные камни-голыши идеально круглой формы. Однако самым необычным в них было то, что они просто висели в воздухе. Как облака, которые вдруг затвердели: раскрашенные и затвердевшие облака, которым пальцы Бога, размявшие их, придали идеально круглую форму.

Постояв немного, Тигхи подошел поближе к краю. Чтобы удержать равновесие, он чуть сгорбился и присел. Ему хотелось получше разглядеть это место. Тигхи увидел, что каждый калабаш привязан к выступу несколькими канатами. Некоторые провисли, но один был натянут туго. От стены вели два маленьких деревянных (неужели это действительно дерево?) пирса. По этим шатким сооружениям передвигались люди. Снизу к калабашам были подвешены какие-то штуки, похожие на горшки. Наверное, калабаши могли, используя какой-то метод, подниматься и опускаться и перевозить под собой людей в качестве пассажиров. От такой мысли сердце Тигхи учащенно забилось.

Теперь он мог видеть, что шары не стоят неподвижно в воздухе, как он сначала подумал. Один из них очень медленно двигался к стене. Он слегка ударился о соседний шар, и на глазах Тигхи на его оболочке появилась и исчезла вмятина, как на коже человека, если нажать на нее пальцем. Так значит, они мягкие и висят в пространстве как большие толстые животы.

Тигхи сел на корточки и для большей устойчивости оперся рукой о землю. В ступне пульсировала тупая боль, и перспектива потерять равновесие и кувыркнуться лицом вперед с края уступа его устрашала.