|
Это было необычно, и стройный ритм движений, которые все выполняли в унисон, вскоре поломался.
– Дети! – пролаял Уолдо.
Он держал что-то за своей спиной.
Парень, стоявший сзади Тигхи, незаметно протянул вперед руку и, ухватив Тигхи через одежду за кожу внизу спины, дернул изо всех сил. От неожиданности Тигхи громко вскрикнул. Мгновенно покраснев, он тут же замолчал. Уолдо на мгновение задержал на нем свой взгляд, и у юноши язык словно примерз к нёбу, однако через пару секунд глаза командира скользнули дальше.
– Сегодня вы полетите в Паузу.
Наступила абсолютная тишина. Раньше Тигхи никогда не слышал этой фразы, хотя значение слова ему было известно: перерыв во времени, момент ожидания. Впервые он услышал, чтобы это слово было использовано как существительное. Интересно, подумал он, что за штука. Тут Уолдо достал из-за своей спины причудливой формы коробку, и Тигхи на время забыл о Паузе.
– Это мои инвигораторы зрения, – объявил командир. – Вы знаете о них. Благодаря им я могу видеть вас, даже если вы будете находиться в Паузе. Через них я могу видеть каждого из вас.
Он помахал странным черным предметом, явно видавшим виды, в воздухе. Тигхи следил за движением руки командира, как загипнотизированный.
– Летите в Паузу, вы, несчастные земляные черви, обжоры! – продолжал радостно неистовствовать Уолдо. – Вы бойцы! Так дайте же бой своим страхам! Кое-кто из вас знает это, но многие еще в неведении. Все вы должны приобрести навык полетов в Паузе. Там странный воздух, и вы должны приспособиться к нему. Небо там не такое, как здесь, и потому вы должны соблюдать осторожность. Но вы полетите!
Все двинулись было к своим змеям, однако Уолдо опять остановил их.
– Эй вы, все! Будьте повнимательнее, не рискуйте зря! – крикнул он.
Командир казался очень возбужденным, можно было подумать, что он боялся чего-то. У Тигхи тоскливо засвербело пол ложечкой. Новое задание вселяло в него страх. Что же представляет собой Пауза?
– А ну, шевелитесь! Живее, живее, вы, сонные мухи! – завопил Уолдо.
Тревога и волнение вдруг сменились более привычным для него раздражением.
И тогда парни и девушки, вдруг засуетившись, стали поспешно разбирать свои змеи и застегивать на себе ремни. Все это они проделывали молча. Хмурое молчание было отпечатком предстоящего полета.
Тигхи оказался рядом с Мулваине.
– Мы – воины, – сказал он высокому худощавому юноше.
Мулваине удивленно взглянул на него:
– Что ты сказал?
– Мы начинаем войну с Отре, – сказал Тигхи.
Мулваине опять посмотрел на Тигхи:
– Ты странный парень, небесный мальчик. Вся стена знает об этом.
– Это нация женщин, – произнес Тигхи. – Там злые женщины.
Мулваине откашлялся и затянул потуже каждую петлю.
– Где ты слышал это, ты, мешок с дерьмом?
– Я слышал также, что они отрезают мужчинам члены?
Мулваине презрительно сплюнул.
– Этого я не слышал. Зато слышал, что они заставляют своих отцов и матерей поедать самих себя. Отрезают сначала ногу или еще что-нибудь и готовят. В тюрьме, где сидят их отцы и матери, просто нет никакой другой еды, и этим несчастным ничего не остается, кроме как есть свое собственное мясо.
У Тигхи глаза полезли на лоб.
– Отцов и матерей тоже?
– Конечно.
– Но ведь в той стране матери – принцы!
– Что?
– Папы в той стране. Папы – это матери, женщины, – сбивчиво стал объяснять Тигхи.
Мулваине опять сплюнул.
– Никогда не слышал об этом. |