Такой ход мыслей завел Тигхи в тупик, в болото отчаяния и безысходности. Меняя положение своего тела в подвеске, Тигхи начал маневрировать и опять занял свое место в строю. Нельзя впускать в свою голову эти мысли. Нужно думать о чем-то другом.

В этот момент впереди начали происходить события, которые заставили Тигхи на время забыть о своей душевной боли. Змеи, летевшие первыми, вдруг отскочили назад, словно натолкнулись на какое-то невидимое и непреодолимое препятствие. Они один за другим резко разворачивались и уходили вниз, по пологой кривой с немыслимой скоростью. От предвкушения встречи с чем-то необычным у Тигхи по коже поползли мурашки. Они были у Паузы.

Остальные змеи также по очереди подлетали к невидимому барьеру, внезапно отскакивали назад и падали вниз. В голове Тигхи ожили все старые детские представления о природе вселенной. Он вспомнил, как там, в своей деревне, сидел на уступе, уставившись в небо. Вспомнил, как к нему пришла мысль о том, что небо – это другая стена, более чистая и легкая стена; стена из света и воздуха, воздвигнутая тем же Богом, который сложил кирпич на кирпич и построил стену мира, одев ее землей и наполнив жизнью. Это была другая стена, которая удерживала воздух, чтобы он не растрескался в разные стороны и божьи люди могли дышать, могли жить в пространстве между стенами.

Прибыл ли он на место? Что же такое Пауза – подход к чистой голубой стене из неба?

Воздух был холодным, как лед.

Тигхи пристроился за последним змеем, двигаясь под углом, чтобы погасить скорость. Если это огромная голубая стена, то он никак не хотел врезаться в нее. Тигхи попытался отвернуть немного в сторону. Интересно, подумал юноша, а что, если сначала пролететь мимо и посмотреть, какова поверхность этой стены. Однако он ничего не увидел; казалось, небо здесь было бесконечным, бездонным – ни малейшего облачка, которое могло бы испортить эту чистейшую голубизну, и только яркое, желтое, жаркое солнце, светившее справа.

Затем внезапно Тигхи оказался вверх ногами, и у него появилось неприятное ощущение внизу живота. Он не мог понять, что случилось, почему он перевернулся. Тело находилось в том же положении относительно рамы и системы ремней. Однако затем Тигхи почувствовал – и это казалось невозможным, – что скользит в воздухе в обратном направлении спиной вниз. Он кувыркался и падал. Солнце вращалось вокруг головы и слепило глаза, которые ничего не могли разобрать. Далекая стена вдруг вздыбилась, словно желая опрокинуться на него, а затем оказалась под ним.

Оцепенение продолжалось всего несколько секунд, после чего Тигхи пришел в себя и, энергично работая телом и руками, выровнял змей и перевел его в крутое пикирование с поворотом. Сделал круг, поймал восходящий поток и частично компенсировал потерю высоты.

Оглядевшись вокруг, Тигхи увидел, что его товарищи не смогли сохранить прежний строгий порядок. Их разметало по всему небу. Тигхи пролетел рядом с одним из них, так близко, что ему захотелось дотронуться до него рукой и спросить – что же случилось в конце концов? – однако это было бессмысленно, ибо свирепый свист ветра заглушил бы любые его слова. Затем юноша опять погасил скорость и, паря в воздухе, отчетливо увидел, как с уступа стартовал еще один змей. Он летел с большой скоростью и довольно быстро покрыл расстояние до Паузы. Однако и его постигла та же участь. Казалось, какая-то невидимая рука схватила его, перевернула и отбросила в сторону.

Тигхи не испугался происшедшего с ним. Он по-прежнему был в воздухе, ну а в полете его никогда не покидало чувство уверенности в своей безопасности. Это не поддавалось объяснению. Когда Тигхи стоял на самом краю уступа, ощущая под ногами надежную, прочную землю, беспредельный страх населял его; предстоящее падение отнимало у него способность нормально мыслить.