— Скажите, пожалуйста, а где сейчас эта клюшка?

— Не имею представления.

— Поясните, что вы хотите этим сказать.

— Я где-то ее оставила и ушла, — заявила она. — Не помню где. Вот и все.

— И вам ее не вернули?

— Нет.

— Что делала покойная, когда вы с ней расстались?

— Стояла рядом со своей лошадью.

— Вы не видели, как она садилась в седло?

— Нет.

— Тогда-то вы и видели ее в последний раз?

— Не совсем так. У поворота тропы я оглянулась назад, и она все еще стояла там. Мне показалось, что она кого-то дожидается.

— Почему вам так показалось?

— Ну, ее шляпа и перчатки все еще лежали на земле. А сама она, казалось, прислушивалась и оглядывалась по сторонам.

Сказано все это было достаточно откровенно, однако нетрудно было понять эмоции толпы. Люси всегда пользовалась любовью в городке, и в начале разбирательства симпатии были на ее стороне. Однако о той встрече она, совершенно очевидно, рассказала далеко не все. К чему было отказываться сообщить, о чем они там говорили? Как можно было уйти и забыть клюшку? Бережливой душе жителя Новой Англии претила сама мысль об этом— тем более она заявила, что позднее собиралась тренироваться.

Я заметила, как одна из местных жительниц отшатнулась от Люси, когда та возвращалась на свое место, словно не желала даже соприкасаться с ней.

Однако они позабыли о ней в тот самый момент, когда свидетельское место занял Артур. Ему не помогло ничто: ни долгие годы, проведенные здесь, ни его личная популярность и откровенность его свидетельских показаний. Наконец-то они получили историю, достаточно сенсационную, чтобы удовлетворить любопытство каждого.

Я не сводила с него глаз, пока он давал свидетельские показания— с гордо поднятой красивой головой, голос его звучал спокойно, держался он просто и открыто. Мэри-Лу вцепилась в мою руку, и мне было искренне жаль ее.

Я слышала, как она тяжело дышит рядом со мной, однако Артур ничего не утаивал: рассказал о предложении Джульетты разом рассчитаться с ней взамен дальнейшей выплаты алиментов, о своем решении повидаться с ней, о том, как прилетел сюда на самолете и как отказался удовлетворить ее требования из-за невозможности собрать такую крупную сумму.

Все были ошеломлены. Его присутствие на острове в ту ночь явилось для них настоящим потрясением, и хотя показания его были четкими и ясными, конец его рассказа прозвучал как-то фальшиво даже для меня: этот незнакомец на крыше, попытка Артура поймать его, поспешный отъезд на какой-то неизвестной машине, которая все еще не была найдена и установлена. Ничуть не помогло Артуру и его утверждение, что он провел те самые критические часы с рассвета и до отхода поезда, подремывая на набережной в Клинтоне. Даже доктор Джеймисон был опечален показаниями Артура.

— Мистер Ллойд, у меня к вам несколько вопросов, — сказал он. — Во-первых, ссорились ли вы с покойной при встрече, после вашего приезда?

— Никаких ссор не было. Я просто сказал ей, что не смогу удовлетворить ее притязаний, вот и все.

— Вы виделись с ней после этого?

— Нет. Передохнув несколько часов, я уехал.

— Связывались ли вы с ней каким-либо образом?

— Не связывался.

— Находились ли вы когда бы то ни было, во время вашего пребывания здесь, поблизости от Гагарьего озера или же от верховой тропы над ним?

— Ни разу.

Но было совершенно очевидно, что присутствующие не поверили ему. Они ерзали на своих местах, громко перешептывались.