Вчера они приехали в Сиодзири в одиннадцать вечера и остановились в гостинице. Если бы они сошли в Камисува, то не успели б пересесть на нужный поезд, поэтому Тацуо попросил прощения и обещал заехать на горячие источники Камисува на обратном пути. Тацуо опасался, что старик будет роптать из-за того, что вечером пришлось поздно лечь, а утром — рано встать. Но тот был в прекрасном настроении, так как давно уже не совершал путешествия на поезде. Неожиданно оказалось, что здоровье у почти семидесятилетнего старика отменное.

У контрольного выхода со станции их ждал энергичный Тамура Приятели обменялись рукопожатием.

— Телеграмму получил? — сразу спросил Тацуо.

— Получил, получил. Потому и пришёл. — Тамура в волнении обернулся — за ним стояли рядком трое незнакомых мужчин. — Это всё мои коллеги. Специальная журналистская группа, созданная в связи с этим преступлением, — коротко представил Тамура, а затем с удивлением воззрился на старика за спиной Тацуо.

— Это человек из деревни Харуно в уезде Минамисаку провинции Нагано, из той самой деревни, где родился Куроикэ Кэнкити, — решил объяснить Тацуо.

— Где родился Куроикэ Кэнкити? — ещё больше удивился Тамура.

— Да. Ну, как бы там ни было, после поймёшь…

Тацуо пока что усадил старика на скамейку в зале ожидания и предложил передохнуть, а сам тут же вернулся к Тамура.

— Ну как, удалось что-нибудь понять с химикалиями, которые купил Фунэдзака?

— Удалось. Мы быстро отправились в Исэ и, разделившись, проверили это.

Тамура показал записи в блокноте. Фунэдзака в огромных количествах купил концентрированную серную кислоту и тяжёлый хромистый калий.

— Эти химикаты широко не применяются. Их используют исключительно в промышленном производстве. Если бы он стал покупать только их, на это обратили бы внимание. Вот он для отвода глаз и принялся покупать игрушки, посуду, драгоценности и всякое такое Короче говоря, всё это произвело впечатление, что он сошёл с ума. Впрочем, выдать себя за сумасшедшего — это ещё одна цель Фунэдзака, — сказал Тацуо.

— А зачем ему серная кислота и хром? — спросил Тамура.

— Одним словом — для того, чтобы подготовить труп повешенного на берегу озера Аоки.

Тамура и трое других журналистов изумлённо воззрились на Тацуо.

— Как я к этому пришёл, скажу потом. Этот разложившийся труп принадлежит Куроикэ Кэнкити.

— Как? — От удивления у Тамура глаза на лоб полезли. Он как бы хотел сказать: «Возможно ли это?»

Тамура до сих пор считал, что труп этот принадлежит какому-то совершенно постороннему человеку. И вот Тацуо категорично утверждает обратное. Такой оборот поразил даже бывалого Тамура.

— Расскажу всё с начала. Вероятно, именно Куроикэ Кэнкити и был тем мужчиной в зеленоватой рубашке, который под видом адвоката Сэнума отправился на гору Сурикоги. В то время настоящего адвоката, уже на пороге голодной смерти, кормили где-то в другом месте дикой земляникой и акебией. Для того чтобы создать видимость, что адвокат действительно попал в беду в горах, им надо было показать каким-то посторонним людям, как он живым и невредимым сам отправился в горы. Эту роль и сыграл Куроикэ Кэнкити. Свидетели не запомнили лица этого человека, в памяти отложилось лишь то, как он был одет. Этот трюк удался, — объяснил Тацуо ход своих размышлений. — Оплачивал всё, конечно, Фунэдзака. Умирающего Сэнума, вероятно, глухой ночью на машине отвезли по шоссе Оодайра к перевалу Кисо, а затем шайка отнесла его в горы и бросила там. На следующий день разразился тайфун, подул холодный ветер, и несчастный Сэнума испустил дух.

— До сих пор всё понятно, — сказал Тамура.