— Ну-ка, ну-ка! Расскажи-ка ещё разок этот случай, — попросил более опытный сотрудник.

— Да вот я и говорю, что в группе туристов оказался больной и его пришлось вносить на носилках.

— Когда? Когда это было?

— Значит, так… два дня назад. Следовательно, двадцать восьмого числа.

— Дурак! Что же ты не рассказал об этом сразу же, как услышал! — заорал бывалый сыщик.

Навели справки по телефону у пассажирского дежурного по станции Токио, и выяснилось, что больного на носилках пронесли через ворота багажного отделения и с помощью лифта подняли на платформу. В штабе расследования сразу засуетились. К тому же оказалось, что сопровождавшая больного группа туристов не высадилась на станции назначения — Гифу, а бесследно исчезла. Это вызвало большой переполох.

«Дело швах!» — почувствовали в полиции.

— Они были с нарукавными повязками «Синъэнкай»? — задали вопрос всё тому же пассажирскому дежурному.

— Да. Это общество, по всей видимости, существует при храме Синъэндзи в Гифу. Его представитель, мужчина лет сорока, приходил ко мне похлопотать о больном, — ответил дежурный.

— Раз он был представителем группы, вы, наверное, взяли его адрес и фамилию?

— Нет, не взял. Если состав меньше тридцати человек, мы группы не регистрируем.

— Значит, вы не знаете, сколько там было человек?

— Точно не знаю. Он сказал, что двадцать три.

Кондуктора с поезда тоже вызвали в полицию.

— С повязками было около тридцати человек, и все мужчины. Больного положили поперёк на два сидячих места. Лицо его наполовину было прикрыто одеялом. Казалось, что он спит. А двое сидевших рядом вроде ухаживали за ним. Нарукавные повязки они все почему-то сняли после того, как проехали Одавара. Но вплоть до Хамамацу все точно оставались на своих местах. Когда поезд тронулся со станции Овари-Итиномия, я пошёл взглянуть, и оказалось, что вместо этой группы там уже сидят другие пассажиры. Поезд был переполнен, и освобождавшиеся места сразу же занимали те, кто стоял. Не могу представить себе, на какой станции они вышли. Я постоянно уделял внимание этому больному, но вот невольно отвлёкся на другие дела и какое-то время не заходил в тот вагон, — сокрушённо сказал кондуктор.

Навели справки в Гифу. Оказалось, что ни в самом городе, ни в провинции нет храма под названием Синъэндзи. Более того, стало известно, что в последнее время отсюда не выезжало никаких туристских групп в Токио. Правда, в штабе расследования так и предполагали.

Так полиция узнала, что за спиной похитителей адвоката Сэнума стоит очень большая группа людей. Только в поезде ехало двадцать три человека. Они, видимо, усыпили адвоката и под видом больного пронесли его через ворота багажного отделения, сумев таким образом не попасться на глаза патрулировавшим на станции полицейским.

Стали выяснять, кто из пассажиров экспресса «Западное море», имевших билеты до Гифу, сошёл с поезда раньше. Получилась приблизительно такая картина: в Сидзуока — трое, в Хамамацу — двое, в Тоёхаси — четверо, в Кария — трое, в Нагоя — пятеро. Всего получалось семнадцать человек, то есть далеко не вся группа. Но эту разницу отнесли на счёт недостаточной памятливости станционных дежурных, сообщивших сведения.

Разницу эту в штабе расследования трактовали двояко. Первый вариант: было ли на самом деле в группе двадцать три человека? Кондуктор сказал, что было явно больше двадцати человек, но подлинное число неизвестно.

Второй вариант, если допустить, что в группе было больше двадцати человек, то где же вышли остальные, помимо этих семнадцати (хоть это число и приблизительное)?

Если ограничиться вторым вариантом, то наиболее вероятной станцией, где они могли сойти, является Нагоя, поскольку она самая оживлённая.