— Это же Фунэдзака. — Тацуо почувствовал, что волнуется.

— Да. Фунэдзака Хидэаки, — подтвердил Тамура, и глаза его заблестели.

— Знают ли об этом в полиции?

— Нет. Не только Фунэдзака, но вообще линия правых у них совершенно отсутствует. Кое-кто из них полагает, что речь, самое большее, может идти о наркотиках или контрабанде. Они пока блуждают в потёмках и не в состоянии понять, в чём дело.

— А ты им не скажешь?

— Ни в коем случае. Если рассказать в полиции, сразу же просочится в другие газеты. Нам тогда самим будет нечего делать. Я даже у себя в редакции ни слова не говорю о правых. — Тамура заговорщически хихикнул.

— Почему?

— Я не хочу и рта раскрывать, пока контуры этого дела не обозначатся намного яснее. Пока что всё достаточно туманно.

Возможно, он прав. И всё-таки Тацуо поразило, насколько честолюбив Тамура.

— А что, не встретиться ли нам теперь с Фунэдзака Хидэаки, чтобы немножко прояснить ситуацию перед поездкой в Нагоя? — предложил Тамура.

Такая лобовая атака была, в общем, вполне, естественна, но Тацуо испытывал некоторые опасения. Ведь, наверно, и жизни адвоката Сэнума, пошедшего на столкновение с ними, угрожает опасность. Убийство в Синдзюку — это для Фунэдзака непредвиденное чрезвычайное происшествие. Он испугался. Возможно, он просто растерян. Похищение Сэнума — свидетельство этого. При встрече с представителем прессы Фунэдзака, у которого нервы и так натянуты, ещё больше запаникует. У Тацуо было дурное предчувствие, чем всё это закончится.

Он попытался высказать своё мнение, но запальчивый Тамура даже не стал его слушать

— Ну ладно, не будем вести с ним разговоры, которые могли бы его взвинтить. Скажем, что приехали поговорить на какую-нибудь другую тему. Во всяком случае, надо с ним увидеться и понаблюдать за ним, — настаивал Тамура.

Это тоже имело свой смысл, и Тацуо уступил.

Они сели в поджидавшую их редакционную машину.

— В Огикубо.

Машина через парк Ёёги выехала на шоссе Оомэ. Солнце уже палило по-летнему.

Доехав до Огикубо, машина свернула на усаженную деревьями улицу. Тацуо вспомнил, как некогда он преследовал здесь автомобиль с Уэдзаки Эцуко. Проехав мимо резиденции Тэкигайсо, машина остановилась. Вот знакомые ворота, и забор, и табличка с надписью: «Вилла Фунэдзака». В тот раз шёл холодный дождь и откуда-то доносились звуки фортепиано. А теперь буйная листва томилась под слепящими лучами солнца. По дорожке, усыпанной гравием, они подошли к парадному входу. Здание было старое, но более просторное, чем казалось с улицы Тамура нашёл кнопку звонка.

На звонок вышел стриженный ёжиком высокий мужчина лет сорока, скуластый и с выпученными глазами. На нём был мышиного цвета китель со стоячим воротничком, какие в наше время уже почти не носят. За пояс было заткнуто полотенце.

— Простите, с кем имею честь? — спросил Тамура.

— Вы обо мне? — Мужчина слегка улыбнулся. — Я тут вроде управляющего.

— Управляющего?

— Ну, если «управляющий» звучит странно, можно сказать — начальник канцелярии. — Мужчина в кителе загадочно улыбнулся.

И правда, должен же быть начальник канцелярии даже в такой маленькой партийной фракции, как у Фунэдзака. Тамура не преминул спросить, как его зовут.

— Меня зовут Ямадзаки, — неожиданно с готовностью ответил тот. Но в глазах его всё так же поблёскивали саркастические огоньки.

Тамура достал визитную карточку и сказал, что хотел бы повидать Фунэдзака-сэнсэй.