Как возговорит он Стенька

Ко товарищам своим:

«Уж и чтой то это, братцы,

Мне тошным тошно,

Мне сегодняшний денёчек

Да грустнехонько?

Как и знать то мой сынок

В неволюшку попал.

Уж я в Астрахань зайду –

Выжгу, вырублю,

Астраханского воеводу

Я под суд возьму».

Но, чтобы попасть в Астрахань, нужно было выдержать сражение у Чёрного Яра. Разин и Ус с пехотой шли на стругах, конницей командовали есаулы Парфён Еремеев и Фёдор Шелудяк. Было их, вероятно, около шести тысяч человек (если не преувеличивали источники, ранее называвшие число «7000) – 700 оставили в Царицыне, некоторое количество казаков ушло с Фролом, но кто то и новый прибился. В отписке воронежского воеводы Б. Бухвостова в Разрядный приказ (Крестьянская война. Т. 1. Док. 154) со ссылкой на воронежских жителей говорится о трёх тысячах; в этом же документе – со ссылкой на донских казаков – о пяти, семи и даже десяти тысячах человек. Остановимся всё же на шести тысячах, хотя допускаем, что было и меньше.

Сколько сил было у противника: Фабрициус оценивает общее количество войска, посланного из Астрахани против Разина «по реке и по суше, чтобы таким образом зажать Стеньку Разина в тиски», в пять тысяч человек. Бутлер сообщает, что войска было 2600 человек на судах, о посылке войск по берегу не пишет. У Стрейса выходит, что войска было 3100 человек. В русских источниках есть ссылка на письмо Разина, посланное из Чёрного Яра на Дон, в котором он сообщал, что при Львове «ратных людей была 2000 с лишком» (Крестьянская война. Т. 1. Док. 157). А. Г. Маньков: «Здесь, видимо, указана та часть сил Львова, которая прибыла в Чёрный Яр на судах до того, как сюда подошёл Разин. Общая численность войска, посланного из Астрахани, несомненно, была больше, чем указывают Бутлер и Стрейс, которые не были участниками этого похода. Фабрициус был участником похода и мог знать общую цифру войска от старших офицеров из иностранцев – поляка Ружинского, шотландца Виндронга и своего отчима Беема. Тем более что если со Львовым летом 1669 г. навстречу Разину в Каспийское море было послано 3000 человек, то теперь, при ситуации куда более сложной, войско должно было быть численно большим».

Кроме того, калмыцкий тайша Аюка по распоряжению правительства выслал в район Чёрного Яра войско в 25 тысяч человек. Но калмыки славились своей ненадёжностью (вдобавок их лидеры всё время ссорились между собой). Забегая вперёд скажем, что Аюка так ничем и не помог. И вот уже в конце июня (Крестьянская война. Т. 1. Док. 128) острогожский полковник И. Дзинковский пишет воеводе Белгородского полка Г. Ромодановскому не только о взятии Разиным Царицына, но и о сдаче ему под Чёрным Яром посланного из Астрахани войска...

Фабрициус с этого момента становится наиболее важным источником информации – он был в войске Львова, – и мы будем много его цитировать: некоторые его рассказы совершенно уникальны. «Мы уже несколько дней стояли в Чёрном Яре и высылали по реке и по берегу разъезды, но не смогли получить достоверных сведений. 10 июля (так у Фабрициуса. – М. Ч.)  собирался военный совет, на котором было решено выступить и искать встречи со Стенькой. Но, расправившись с предыдущими, он оказался в выгодном положении, и так как его хорошо осведомляли о нас, он вышел из Царицына и на полпути встретился с нами у Чёрного Яра, появившись перед нами прежде, чем мы могли ожидать этого или получить какие либо сведения о нём. 11 июля в 8 часов утра примчался наш дозор и поднял тревогу, так как казаки преследовали их по пятам». «Мы вышли из стругов и построились в боевом порядке. Господин генерал князь Семён Иванович Львов обошёл строй, призывая всех и каждого помнить о своём долге, хранить верность присяге, данной его царскому величеству, и сражаться с бессовестными бунтовщиками, как подобает честным воинам.