|
Приходит к воеводе Стенька. “Ну, говорит, воевода, чем будешь угощать, чем подчивать?” Воевода туда сюда... А Стенька Разин: “Шкура мне твоя больно нравится, воевода”. Воевода видить – дело дрянь, до шкуры добирается!.. “Помилуй, говорит, Степанъ Тимофеич, мы с тобой хлеб соль вместе водили”. – “А ты меня помиловал, когда я просил тебя оставить мне заветную шубу? Содрат с него с живаго шкуру!” – крикнул Разин. Сейчас разинцы схватили воеводу, повалили наземь, да и стали лупить с воеводы шкуру, да начали то лупить с пяток!.. Воевода кричит, семья, родня визг, шумъ подняли. А Стенька стоит да приговаривает: “А говорил я тебе, воеводе, шуба наделает шуму! Видишь, я правду сказал – не обманул!” А молодцы, что лупили с воеводы шкуру, – знай лупят да приговаривают: “Эта шкура вашему батюшке Степану Тимофеичу на шубу!” Так с живаго с воеводы всю шкуру и содрали! Тут кинулись разинцы на Астрахань; кто к ним не приставал – побили, а дома их поразграбили, а кто к ним пристал, того волосом не обидели».
Сцена, описанная в сказке, не более зверская, чем это принято в сказках, особенно детских – там всё время кого то едят живьём, рассекают на 100 частей, и ничего. Но в большинстве преданий атаман мстит не за шубу, а за сынка разведчика, замученного и убитого. А в одной из историй, записанных Садовниковым, речь идёт о родном сыне, причём даже имя называется правильно (только на самом деле был не сын, а пасынок): «Стенька приехал в Астрахань город и узнал, что сын его в тюрьме, а кто посадил, неизвестно. Долго он жил в городе и всё разузнавал. В один праздник ему один человек сказал, что сына его губернатор посадил. Когда ударили к обедне, стал народ съезжаться, идёт губернатор. Стенька стоял на паперти, взял губернатора за руку и повёл на колокольню. Взвёл его на неё и вскричал: “Вот! Не ешь сладкую конфету, а попробуй луковицу с хреном!” Взял его в беремя и говорит: “Ну ка, как кошка вывёртывается? Встанешь ли ты на ноги, как она?” И спустил его в окно за добродетель сыну своему». Подлинный воевода Прозоровский действительно погиб именно таким образом. Отписка головы московских стрельцов В. Лаговчина из Саратова в приказ Тайных дел о взятии Разиным Астрахани (Крестьянская война. Т. 1. Док. 162.21 июля 1670 года): «И астараханские де, государь, ратные люди тебе, великому государю, изменили и воеводу князь Семёна Львова ему, богоотступному вору и изменнику Стеньке Разину, руками отдали и сами пристали к нему, вору, и с ним, вором, бою не учинили... И как он, богоотступной вор и изменник Стенька Разин пришёл к Астарахани и приступал к Астарахани 2 дни, и астараханские де, государь, стрельцы своровали, тебе, великому государю, изменили и твою великого государя вотчину, Астарахань, ему, Стеньке Разину, здали и ворота ему, вору, отворили. И он де, вор Стенька Разин, Астарахань взял, а в деревянном городе посады пожёг. А боярин и воевода князь Иван Семёнович Прозоровской убит от него, вора, с роскату, а товарищ, брат ево, стольник и воевода князь Михайла Семёнович Прозоровской убит в Белом каменном городе у Решёточных ворот...» Сообщение коротоякского воеводы М. Ознобишина в Разрядный приказ (Крестьянская война. Т. 1. Док. 172. Начало августа 1670 года): «И ныне де вор Стенька с воровскими своими казаками стоит в Астарахани, а воеводу де адного спихнул с раската...» Раскатом в XVII веке называли любое высокое сооружение; считается, в данном случае речь идёт о церковной колокольне (чтобы символичнее и кощунственнее выглядело), но на самом деле не установлено, откуда именно был сброшен Прозоровский. Широко известны обстоятельства его казни. Костомаров: «Часов в восемь утра явился Стенька судить. Он начал суд свой с Прозоровского. Он взял его под руку и повёл на раскат. Они стали рядом наверху; все видели, как атаман сказал воеводе что то на ухо, но князь вместо ответа отрицательно покачал головою. |
