6 мая 1676 года Фабрициус был допрошен в Посольском приказе (Крестьянская война. Т. 3. Док. 130) и сказал: «Как он во прошлом во 178 м году изменою вор и богоотступник Стенька Разин со товарыщи Астрахань взяли, и в то время он, Лодвик, с отцом своим по указу великого государя гранатного дела с мастером с Павлом Рудольфом у гранатного дела был». На самом деле он был среди атакующих – неизвестно, впрочем, принимал ли лично участие в городских боях. Но пушки то, похоже, он казакам настраивал и «гранатному делу» их учил...

Видерос, по словам Бутлера, был убит своими же солдатами. Костомаров: «Долее всех сопротивлялись люди черкесского князя Коспулата Муцаловича, природные черкесы с двумя русскими, всего девять человек. Наконец, выбившись из сил и истратив весь порох, они бросились из башни за город, но их догнали и изрубили». Раненый Прозоровский с митрополитом, боярами и чиновниками запёрся в соборе, который охраняли некоторые оставшиеся верными стрельцы, в частности, стрелецкая полусотня во главе с пятидесятником Ф. Дурой. Преодолеть столь жалкое сопротивление было нетрудно; Дуру и часть осаждённых убили, остальных связали и посадили около городской стены. Было уже утро. Астрахань пала.

Дальнейшая последовательность событий не вполне ясна. По одним версиям, Разин прежде всего переговорил с персами и потребовал от персидского посланника написать шаху, что предлагает обменять астраханских персов на русских (или, во всяком случае, казацких) пленных; по другим, сперва всё таки были казни, а остальное потом.

По рассказу П. Золотарёва, который приводит А. Попов, на городском круге было приговорено к казни 66 человек. (Нередко пишут о 441 казнённом, но это ошибка: у Золотарёва это количество получилось вместе с убитыми с обеих сторон в городских боях; он также сообщает, что все они были захоронены в одной могиле у Троицкого монастыря). Кого именно казнили? Фабрициус: «Когда они стали хозяевами города, они всё разорили и разграбили, а затем свалили в кучу, чтобы позже разделить между всеми. В этом побоище многие хорошие люди разного звания, как иностранцы, так и русские, были безжалостно убиты, замучены до смерти, повешены кто за ноги, кто за рёбра». Бутлер: «Его [Прозоровского] младший подьячий и другие начальники, или офицеры, большие и малые, были перебиты или сброшены в воду». Костомаров сообщает, что казнили, в частности, тех гонцов, которых Прозоровский посылал на Терек за подмогой.

По показаниям на допросе «гулящего человека Савки Онофреева» (Крестьянская война. Т. 3. Док. 208. 26 июля 1672 года), Разин «товарищев ево [Прозоровского] и дьяков и дворян и голов велел побить». По «расспросным речам» воронежца Т. Севастьянова в Разрядном приказе 13 августа 1670 года (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 8), «которые в Кремле сидели и с ним бились, всех порубил»; «а которые были в Астарахани купецкие люди тезики [купцы из Средней Азии; общее название любых восточных купцов], тех всех побил». Видимо, не всех, раз они потом просили возмещения убытков; это подтверждают показания в Тамбовской приказной избе тамбовца И. Павлова (Крестьянская война. Т. 2. Док. 9. 15 августа 1670 года): «...а которые де астараханцы и тезики с ним, Стенькою, не бились, и тех он не побивал».

Из фигур самых заметных казнён был, вероятно, лишь один человек (иначе нашлись бы хоть какие то упоминания об иных, как упомянут убитый в бою брат воеводы). Помните, мы читали записанную Якушкиным сказку о шубе, которую отнял у Разина воевода, и недочитали? Вот её окончание. После того как Разин сказал: «На своём стружке обижать тебя не стану: ты мой гость; а я сам к тебе, в твои палаты, в гости буду!»: «Воеводу отвезли на берег; не успел он ввалиться в свои хоромы, как Стенька Разинь, с своими молодцами козаками атаманами, нагрянул на Астрахань. Приходит к воеводе Стенька.